Забитые Люди — Страница 32

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Голядкин-младший всегда умеет остаться правым,
ускользнуть от объяснений, отвернуться и подольститься, когда нужно; он способен
даже заставить другого заплатить за съеденные им расстегаи; и при всем том он со
всеми хорош, он смело рассуждает там, где Голядкин-старший умиленно теряется, он
сидит в гостиной там, куда Голядкин-старший и в переднюю показать нос боится...
Нечего и говорить, что г. Голядкин все это самого же себя рисует в виде двойника
своего. Выдумывая его небывалые, фантастические подвиги, он имеет мысль, что вот
поступай он только таким образом (как некоторые люди и поступают) - и по службе
он успевал бы, и насмешкам товарищей не подвергался, и не был бы затерт
каким-нибудь выскочкой, раньше его получившим коллежского, и главное - не был бы
так безбожно обижен драгоценною Кларою Олсуфьевною и ее родными. Но вместо того
чтобы любоваться на подобные подвиги, г. Голядкин возмущается против них всею
долею того забитого, загнанного сознания, какая ему осталась после ровного и
тихого гнета жизни, столько лег непрерывно покоившегося на нем. Ему противны
даже в мечтах те поступки, те средства, которыми выбиваются "некоторые люди"; он
с постоянным страхом отбрасывает свои же мечты на другое лицо и всячески позорит
и ненавидит его. В минуты же просветления, когда он опять начинает яснее
сознавать свою собственную личность, он вспоминает о своих поползновениях на
хитрость, ему мерещится строгий голос старичка Антона Антоныча: "А что, и вы
тоже собирались хитрить?" - и бледнеет, теряется, - и снова представляется ему
образ его двойника, который бы из всего этого вывернулся, посеменив ножками, и
еще сильнее растет раздражение г. Голядкина против такой подлой, зловредной
личности... Порою к нему возвращаются прежние мысли, что, может быть, все
устроится к лучшему, - и вот ему раз представляется даже, будто Клара
Олсуфьевна, плененная его качествами, посылает ему письмо, в котором приказывает
увезти ее от злостных и неблагонамеренных интригантов. И г. Голядкин точно
отправляется под окна Клары Олсуфьевны - ждать ее, а отсюда уже отвозят его в
сумасшедший дом...

Ну, посудите же - зачем было сходить с ума человеку? Оставался
бы он только верен безмятежной теории, что он в своем праве, и все в своем
праве, что если новый коллежский раньше его произведен, - так этому так и
следует быть, и что если Клара Олсуфьевна его отвергла, так опять это значит,
что ему к ней и соваться не следовало, - словом, продолжай он идти своей
дорогой, никого не затрагивая, и помни, что все на свете законнейшим образом
распределяется по способностям, а способности самою натурою даны, и т. д. - вот
и продолжал бы человек жить в прежнем довольстве и спокойствии. Так ведь нет же:
встало что-то со дна души и выразилось мрачнейшим протестом, к какому только
способен был ненаходчивый г.