Забитые Люди — Страница 41

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Но где же наша
размашистость в кругу обыкновенных людей, да и откуда ей взяться? Возьмите у нас
хоть незрелых еще юношей, учащихся наукам: чего они ждут, какую себе цель
предполагают в жизни? Ведь все мечты большей части ограничены карьерой, вся цель
жизни в том, чтобы получше устроиться. Это несравненно реже встречаете вы у
других народов Европы. Не говоря о французах, которые имеют репутацию
хвастунишек, - возьмите других, хоть, например, скромных немцев. Редкий немецкий
студент не лелеет в душе какой-нибудь любимой идеи, - у них все больше ударяются
в теорию, - какой-нибудь громадной мечты. Или он откроет новые начала философии
и проложит новые пути для мысли; или радикально преобразует существующие
педагогические методы, и после него человечество будет воспитываться на новых
основаниях; или он будет великим композитором, поэтом, художником... Наконец,
если и угомонится он, сузятся его стремления, решится он быть учителем
какой-нибудь сельской школы, - и тут он задает себе вопрос и думает, как он
будет учить, как приобретет расположение мальчиков и уважение общины, и т. п. Во
всем этом вы видите что-то деятельное и самостоятельное: "Я то-то сделаю, - а
что я за это получу, уж там само собою следует..." Это не тот склад размашистых
мечтаний, как, например, у городничего, мечтающего, что его сделают генералом за
то, что Хлестаков женится на его дочери... Мы взяли в пример немца; возьмите
кого хотите другого, везде вы найдете более широкий размах воображения, более
инициативы в самых мечтах и планах, нежели у нас. Англичанин, например, вышед из
школы и перестав мечтать о том, чтобы быть Чатамом, Веллингтоном или Байроном,
начинает, положим, строить планы обогащения. Это, конечно, и у нас возбуждает
мечты многих. Но какая же разница и в средствах и в размерах! Наши мечтатели о
богатстве большею частью ухватываются за рутинные средства, берут то, что под
рукою и что плохо лежит, и нередко останавливаются на достижении всевозможного
комфорта. Между тем англичанин в своих соображениях изобретет несколько машин,
переедет несколько раз все океаны, оснует несколько колоний, устроит несколько
фабрик, сделает несколько громадных оборотов и затмит собою всех Ротшильдов... И
что всего важнее - он ведь пойдет исполнять свою задачу, и хоть половины не
выполнит, но кое-чего все-таки достигнет... То же надо сказать и о французах: мы
напрасно так уж наповал и осуждаем их, как пустозвонов. Нет, и они исполняют по
временам задачи не маленькие, и во всяком случае размах у них шире нашего. Мы
вон возимся над каким-нибудь энциклопедическим словарем <, над какими-нибудь
изменениями в паспортной или акцизной системе>... А они - "составим, говорят,
энциклопедию" - и составили, - не чета нашей. Так и во всем <; "издадим,
говорят, совсем новый кодекс" - и издали тотчас; "отменим то и другое в нашей
жизни" - и отменили>.