Забитые Люди — Страница 43

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Некоторые и по окончании ученического
периода не выходят из-под крыла родительского; за них просят, кланяются,
подличают, велят и им кланяться и подличать, выхлопатывают местечко, нередко
теплое... Подобные птенцы имеют шансы дойти до степеней известных. Но огромное
большинство бедняков, не имеющих ни кола, ни двора, не знающих, куда преклонить
голову, - что делает это большинство? По необходимости тоже подличает и
кланяется и выкланивает себе на первый раз возможность жить безбедно где-нибудь
в углу на чердаке, тратя по двугривенному в день на свое пропитание, - да и это
еще по чьей-нибудь милости, потому что, собственно говоря, нужды в людях нигде у
нас не чувствуется, да и сами эти люди не чувствуют, чтоб они были на что-нибудь
нужны... Заметьте, что ведь у нас если человек мало-мальски чему научился, то
ему нет другого выхода, кроме как в чиновники. В последнее время всякий,
обученный до степени кое-какого знания хотя одного иностранного языка, норовит
сыскать себе средства к жизни посредством литературы; но литература наша тоже
наводнена всякого рода претендентами и не может достаточно питать их. Поневоле
опять обращается целая масса людей ежегодно к чиновнической деятельности и
поневоле терпит все, сознавая свою ненужность и коренную бесполезность.
Болезненное чувство господина Прохарчина, что вот он сегодня нужен, завтра
нужен, а послезавтра может и ненужным сделаться, как и вся его канцелярия, -
одно это чувство объясняет нам достаточную долю той покорности и кротости, с
которою он переносит все обиды и все тяготы своей жизни.

Да и как же быть иначе? Где взять сил и решимости <для
противодействия? Будь еще дело между личностями, один на один, - тогда бы, может
быть, раздраженное человеческое чувство выказалось сильнее и решительнее; а ведь
тут и личностей-то нет никаких, кроме неповинных, потому что не свою волю
творят. Мы видели даже>, что начальник Макара Алексеича, например, -
благодетельное лицо, Юлиан Мастакович, - очень милый человек... Кто же теснит и
давит Макара Алексеича? Обстоятельства! А что делать против обстоятельств <,
когда они сложились так прочно и неизменно, так неразлучны с нашим порядком, с
нашей цивилизацией>? Их громадность в состоянии подавить и не одного Макара
Алексеича, который сознается: "Случается мне рано утром, на службу спеша,
заглядеться на город, как он там пробуждается, встает, дымится, кипит, гремит, -
тут иногда пред таким зрелищем так умалишься, что как будто бы щелчок какой
получил от кого-нибудь по любопытному носу, да и поплетешься тише воды, ниже
травы своею дорогою, и рукой махнешь!.." Подобное же впечатление производят
чудеса современной цивилизации, нагроможденные в Петербурге, на Аркадия, друга
Васи Шумкова. Но уж мы не станем его здесь выписывать...

Да, человек поглощается и уничтожается общим впечатлением того
громадного механизма, которого он не в состоянии даже обнять своим рассудком.