Забитые Люди — Страница 44

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Подобно древнему язычнику, падавшему ниц перед неведомыми, грандиозными
явлениями природы, падает нынешний смертный пред чудесами высшей цивилизации,
которая хоть и тяжко отзывается на нем самом, но поражает его своими гигантскими
размерами. Тут уже нет речи о борьбе, тут и для характеров более сильных
возможно только бесплодное раздражение, желчные жалобы и отчаяние. Возьмите хоть
опять последний роман г. Достоевского. Вот, например, сильный, горячий характер
маленькой Нелли; но посмотрите, как она поставлена, и может ли ей в этой
обстановке прийти хоть малейшая мысль о борьбе постоянной и правильной? Ее мать
умерла, задолжав Бубновой; ее нечем похоронить; Нелли осталась беспомощна,
беззащитна. Бубнова берет ее к себе и вступает, разумеется, над нею во все права
воспитательницы и госпожи. Ее бьют, мучат и тиранят всячески, - что же с этим
делать? Бубнова - ее благодетельница, и не будь она, так другая на ее месте
могла бы делать то же самое... Нелли даже злобно рада своим побоям: она считает
их уплатою за кусок хлеба и за отрепье, какое дает ей Бубнова. Но ей тяжко
другое: она видит, к чему ее готовит Бубнова, ей и обидно, и страшно, и
горько... Но опять - что же она сделает? Ведь не зарезать же Бубнову! А убежать
от нее - куда убежишь, чтобы не нашли? И вот она продана, и избавляется
случайным образом, когда уже над нею готово совершиться мерзкое преступление...
Затем - она знает, что она дочь, законная дочь князя. Но что же из этого? Нужны
документы, у ней их нет; нужно быть юристом, чтоб затеять дело, да и то у князя
есть деньги и связи, подействительнее всех юристов... Бедная Нелли хоть и
попадает под конец к добрым людям, но ее постоянно возмущает чувство, что она
живет у чужих людей, из милости...

Ну, да это, положим, ребенок. Возьмем из того же романа другое
лицо - Ихменева. Это характер крепкий, но крепкий не на борьбу, а на упорство в
раздражении. Свой гнев, свою горечь он изливает то на безответную жену, то на
дочь, которую страстно любит, но тем не менее проклинает несколько раз. Отчего
он всю силу свою не употребит прямо, куда следует, - против своего обидчика -
князя?.. Да он бы и желал этого более всего на свете, но в делах с князем надо
соблюдать установленные церемонии и условия. Затеян процесс - ну, и идет он
неспешно, годами, <по законному порядку. Порядок этот оказывается> в
пользу князя, - все в пользу князя, - сколько ни апеллируй - все в его пользу...
Приходится платить, продавать с аукциона Ихменевку... Ведь знает и чувствует
старик, что это несправедливо, оскорбительно, бессовестно; но как же это
переделаешь? <И в чем тут сила? Даже и не в князе.> Хоть убей Ихменев
князя, - а деревню его все-таки продадут... <Да и убить-то князя нельзя: он
так хорошо огражден!> Ихменев возымел было это намерение, узнав, что князь
сказал одному чиновнику, что "вследствие некоторых семейных обстоятельств" хочет
возвратить старику штрафные с него 10 тысяч.