Луч света в темном царстве — Страница 33
Загрузить книгу на мобильный телефон.
Смолоду еще показывают некоторую
любознательность, но пищи взять ей неоткуда: сведения заходят к ним, точно в
древней Руси времен Даниила Паломника[*], только от странниц, да и тех уж
нынче немного настоящих-то; приходится довольствоваться такими, которые
"сами, по немощи своей, далеко не ходили, а слыхать много слыхали", как
Феклуша в "Грозе". От них только и узнают жители Калинова о том, что на
свете делается; иначе они думали бы, что весь свет таков же, как и их
Калинов, и что иначе жить, чем они, совершенно невозможно. Но и сведения,
сообщаемые Феклушами, таковы, что не способны внушить большого желания
променять свою жизнь на иную. Феклуша принадлежит к партии патриотической и
в высшей степени консервативной; ей хорошо среди благочестивых и наивных
калиновцев: ее и почитают, и угощают, и снабжают всем нужным; она
пресерьезно может уверять, что самые грешки ее происходят оттого, что она
выше прочих смертных: "простых людей, - говорит, - каждого один враг
смущает, а к нам, странным людям, к кому шесть, к кому двенадцать
приставлено, вот и надо их всех побороть". И ей верят. Ясно, что простой
инстинкт самосохранения должен заставить ее не сказать хорошего слова о том,
что в других землях делается. И в самом деле, прислушайтесь к разговорам
купечества, мещанства, мелкого чиновничества в уездной глуши, - сколько
удивительных сведений о неверных и поганых царствах, сколько рассказов о тех
временах, когда людей жгли и мучили, когда разбойники города грабили, и
т.п., и как мало сведений о европейской жизни, о лучшем устройстве быта!
Даже в так называемом образованном обществе, в объевропеившихся людях, на
множество энтузиастов, восхищавшихся новыми парижскими улицами и мабилем,
разве вы не найдете почти такое же множество солидных ценителей, которые
запугивают своих слушателей тем, что нигде, кроме Австрии, во всей Европе
порядка нет и никакой управы найти нельзя!.. Все это и ведет к тому, что
Феклуша высказывает так положительно: "бла-алепие, милая, бла-алепие,
красота дивная! Да что уж и говорить, - в обетованной земле живете!" Оно,
несомненно, так и выходит, как сообразить, что в других-то землях делается.
Послушайте-ка Феклушу:
Говорят, такие страны есть, милая девушка, где и царей-то нет
православных, а салтаны землей правят. В одной земле сидит на
троне салтан Махнут турецкий, а в другой - салтан Махнут
персидский; и суд творят они, милая девушка, над всеми людьми, и
что ни судят они, все неправильно. И не могут они, милая девушка,
ни одного дела рассудить праведно, - такой уж им предел положен. У
нас закон праведный, а у них, милая, неправедный, что по нашему
закону так выходит, а по ихнему все напротив.
|
... — Это она мне. У нас с ней, как говорится, старинная распря, а зовут меня Боб Эклс . Налегай! И оба мерно заработали веслами. Тот, что до сих пор молчал, заговорил, время от времени переводя дух: — Берегись, сынок, матери Зверя Рыкающего . Если увидишь даму, которая от пояса и ниже как змея — знай, это она. — Ах нет! — вскричал Эдгар, испугавшись. — Отвезите меня назад, я хочу назад, к мистеру Эадмеру и англосаксонским королям! Матросы рассмеялись, и Рода Флеминг тоже, во все тридцать два синих зуба. — Что ты, — сказал Боб Эклс, — Господь с тобой, сынок, ее бояться нечего. Она поистрепалась, наплодив стольких чудовищ — и Химеру, и Орфа, и даже самого Египетского Сфинкса. А также Церебра и Гидранта . — С двумя последними он немножко напутал, — сказал другой. — Ты не бойся. Спой нам песню, малец, чтоб мы дружно гребли. И Эдгар запел песню, которой не знал, но знал, что будет знать, когда начнет. В ней пелось:
Корабль о рифы опять разбит, И в трюме воды по грудь, И боцман разорваться велит, Качаешь, латаешь, и всё болит, И ждешь, когда петух прокричит, Придется ль на утро взглянуть?
К его (но, быть может, не такому уж большому) удивлению, матросы затянули припев:
Хей хо, наш боцман в ящик сыграл, Не убрал с утра свою койку.
Эдгар обнаружил, что знает и второй куплет:
Шторм рвет и ревет, нагоняет жуть, И ром из фляги пролит. Воняет сыр — ни чихнуть, ни вздохнуть, И от солонины нельзя икнуть, И глаз от злобных блох не сомкнуть, И винт опять барахлит. И гребцы подхватили припев: Хей хо, помощник погиб на посту И вкрутую с яйцами сварен.
Эдгар с удивлением (хотя он уже не мог ничему удивляться) увидел, что его везли к чистенькой деревянной пристани, на которой подпрыгивали два человечка в синей форме как бы в ярости от вида подплывающей лодки. — Что они кричат? — спросил Эдгар. Оба гребца состроили мины, говорившие: да они всегда так. Тот, что был не Боб Эклс, сказал: — Сейчас их обеденный час, а они, понимаешь, не любят, когда им мешают в обед...
|
Энтони Бёрджесс
«Долгий путь к чаепитию»
|
|
Научная Библиотека им. Н.А. Добролюбова
Памятник русским писателям: Литераторские Мостки
Н. А. Добролюбов. Биографическая справка
Конспект статьи Добролюбов Н.А. «Луч света в тёмном царстве»
Все статьи
Андахази Федерико
Брюсов Валерий Яковлевич
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net
|
