«Луч света в темном царстве»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Разве это не своеволие, не пренебрежение власти и значения
Дикого? Не хотят верить тому, чему он верит, - значит, и ему не верят,
считают себя умнее его; рассудите, к чему же это поведет? Недаром Кабанова
замечает о Кулигине: "вот времена-то пришли, какие учители появились! Коли
старик так рассуждает, чего уж от молодых-то требовать!" И Кабанова очень
серьезно огорчается будущностью старых порядков, с которыми она век изжила.
Она предвидит конец их, старается поддержать их значение, но уже чувствует,
что нет к ним прежнего почтения, что их сохраняют уже неохотно, только
поневоле, и что при первой возможности их бросят. Она уже и сама как-то
потеряла часть своего рыцарского жара; уже не с прежней энергией заботится
она о соблюдении старых обычаев, во многих случаях она уж махнула рукой,
поникла пред невозможностью остановить поток и только с отчаянием смотрит,
как он затопляет мало-помалу пестрые цветники ее прихотливых суеверий. Точно
последние язычники пред силою христианства, так поникают и стираются
порождения самодуров, застигнутые ходом новой жизни. Даже решимости
выступить на прямую, открытую борьбу в них нет; они только стараются
как-нибудь обмануть время да разливаются в бесплодных жалобах на новое
движение. Жалобы эти всегда слышались от стариков, потому что всегда новые
поколения вносили в жизнь что-нибудь новое, противное прежним порядкам; но
теперь жалобы самодуров принимают какой-то особенно мрачный, похоронный тон.
Кабанова только тем и утешается, что еще как-нибудь, с ее помощью, простоят
старые порядки до ее смерти; а там, - пусть будет что угодно, - она уж не
увидит. Провожая сына в дорогу, она замечает, что все делается не так, как
нужно по ее: сыч ей и в ноги не кланяется, - надо этого именно потребовать
от него, а сам не догадался; и жене своей он не "приказывает", как жить без
него, да и не умеет приказывать, и при прощанье не требует от нее земного
поклона; и невестка, проводивши мужа, не воет и не лежит на крыльце, чтобы
показать свою любовь. По возможности Кабанова старается водворить порядок,
но уже чувствует, что невозможно вести дело совершенно по старине; например,
относительно вытья на крыльце она уже только замечает невестке в виде
совета, но не решается настоятельно требовать... Зато проводы сына внушают
ей такие грустные размышления:

Молодость-то что значит. Смешно смотреть-то даже на них. Кабы
не свои, насмеялись бы досыта. Ничего-то не знают, никакого
порядка. Проститься-то путем не умеют. Хорошо еще у кого в доме
старшие есть, - ими дом-то и держится, пока живы. А ведь тоже,
глупые, на свою волю хотят; а выйдут на волю-то, так и путаются на
позор, на смех добрым людям. Конечно, кто и пожалеет, а больше все
смеются.