«Луч света в темном царстве»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Но там, где все
зависит от грубой силы, где неразумная прихоть нескольких Диких или
суеверное упрямство какой-нибудь Кабановой разрушает самые верные логические
расчеты и нагло презирает самые первые основания взаимных прав, там уменье
пользоваться обстоятельствами, очевидно, превращается в уменье применяться к
прихотям самодуров и подделываться под все их нелепости, чтобы и себе
проложить дорожку к их выгодному положению. Подхалюзины и Чичиковы - вот
сильные практические характеры "темного царства"; других не развивается
между людьми чисто практического закала, под влиянием господства Диких.
Самое лучшее, о чем можно мечтать для этих практиков, это уподобление
Штольцу, то есть умение обделывать кругленько свои делишки без подлостей; но
общественный живой деятель из них не явится. Не больше надежд можно полагать
и на характеры патетические, живущие минутою и вспышкою. Их порывы случайны
и кратковременны; их практическое значение определяется удачей. Пока все
идет согласно их надеждам, они бодры, предприимчивы, как скоро
противодействие сильно, они падают духом, охладевают, отступаются от дела и
ограничиваются бесплодными, хотя и громкими восклицаниями. И так как Дикой и
ему подобные вовсе не способны отдать свое значение и свою силу без
сопротивления, так как их влияние врезало уже глубокие следы в самом быте и
потому не может быть уничтожено одним разом, то на патетические характеры
нечего и смотреть, как на что-нибудь серьезное. Даже при самых благоприятных
обстоятельствах, когда бы видимый успех ободрял их, то есть когда бы
самодуры могли понять шаткость своего положения и стали делать уступки, - и
тогда патетические люди не очень много бы сделали! Они отличаются тем, что,
увлекаясь внешним видом и ближайшими последствиями дела, никогда почти не
умеют заглянуть в глубину, в самую сущность дела. Оттого они очень легко
удовлетворяются, обманутые какими-нибудь частными, ничтожными признаками
успеха их начал. Когда же ошибка их станет ясною для них самих, тогда они
делаются разочарованными, впадают в апатию и ничегонеделанье. Дикой и
Кабанова продолжают торжествовать.
Таким образом, перебирая разнообразные типы, являвшиеся в нашей жизни и
воспроизведенные литературою, мы постоянно приходили к убеждению, что они не
могут служить представителями того общественного движения, которое
чувствуется у нас теперь и о котором мы, - по возможности подробно, -
говорили выше.