«Луч света в темном царстве»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Не считается ли она, обыкновенно, обременением для мужчины? Не говорят ли
благоразумные люди, удерживая молодых людей от женитьбы: "жена-то ведь не
лапоть, с ноги не сбросишь"! И в общем мнении самая главная разница жены от
лаптя в том и состоит, что она приносит с собою целую обузу забот, от
которых муж не может избавиться, тогда как лапоть дает только удобство, а
если неудобен будет, то легко может быть сброшен... Находясь в подобном
положении, женщина, разумеется, должна позабыть, что и она такой же человек,
с такими же самыми правами, как и мужчина. Она может только
деморализоваться, и если личность в ней сильна, то получить наклонность к
тому же самодурству, от которого она столько страдала. Это мы и видим,
например, в Кабанихе, точно так, как видели в Уланбековой. Ее самодурство
только уже и мельче и оттого, может быть, еще бессмысленнее мужского:
размеры его меньше, но зато в своих пределах, на тех, кто уж ему попался,
оно действует еще несноснее. Дикой ругается, Кабанова ворчит; тот прибьет,
да и кончено, а эта грызет свою жертву долго и неотступно; тот шумит из-за
своих фантазий и довольно равнодушен к вашему поведению, покамест оно до
него не коснется; Кабаниха создала себе целый мирок особенных правил и
суеверных обычаев, за которые стоит со всем тупоумием самодурства. Вообще -
в женщине, даже достигшей положения независимого и con amore* упражняющейся
в самодурстве, видно всегда ее сравнительное бессилие, следствие векового ее
угнетения: она тяжеле, подозрительней, бездушней в своих требованиях;
здравому рассуждению она не поддается уже не потому, что презирает его, а
скорее потому, что боится с ним не справиться: "начнешь, дескать,
рассуждать, а еще что из этого выйдет, - оплетут как раз" - и вследствие
того она строго держится старины и различных наставлений, сообщенных ей
какою-нибудь Феклушею...
______________
* С увлечением, из любви (итал.).

Ясно из этого, что если уж женщина захочет высвободиться из подобного
положения, то ее дело будет серьезно и решительно. Какому-нибудь Кудряшу
ничего не стоит поругаться с Диким: оба они нужны друг другу, и, стало быть,
со стороны Кудряша не нужно особенного героизма для предъявления своих
требований. Зато его выходка и не поведет ни к чему серьезному: поругается
он, Дикой погрозит отдать его в солдаты, да не отдаст; Кудряш будет доволен
тем, что отгрызся, а дела опять пойдут по-прежнему. Не то с женщиной: она
должна иметь много силы характера уже и для того, чтобы заявить свое
недовольство, свои требования. При первой же попытке ей дадут почувствовать,
что она ничто, что ее раздавить могут. Она знает, что это действительно так,
и должна смириться; иначе над ней исполнят угрозу - прибьют, запрут, оставят
на покаянии, на хлебе и воде, лишат света дневного, испытают все домашние
исправительные средства доброго старого времени и приведут-таки к
покорности.