Луч света в темном царстве — Страница 51

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Те, которым еще сносно жить, не хотят
теперь рисковать на подобную борьбу, в надежде, что и так недолго прожить
самодурству. Муж Катерины, молодой Кабанов, хоть и много терпит от старой
Кабанихи, но все же он независимее: он может и к Савелу Прокофьичу выпить
сбегать, он и в Москву съездит от матери и там развернется на воле, а коли
плохо ему уж очень придется от старухи, так есть на ком вылить свое сердце -
он на жену вскинется... Так и живет себе и воспитывает свой характер, ни на
что не годный, все в тайной надежде, что вырвется как-нибудь на волю. Жене
его нет никакой надежды, никакой отрады, передышаться ей нельзя; если может,
то пусть живет без дыханья, забудет, что есть вольный воздух на свете, пусть
отречется от своей природы и сольется с капризными прихотями и деспотизмом
старой Кабанихи. Но вольный воздух и свет, вопреки всем предосторожностям
погибающего самодурства, врываются в келью Катерины, она чувствует
возможность удовлетворить естественной жажде своей души и не может доле
оставаться неподвижною: она рвется к новой жизни, хотя бы пришлось умереть в
этом порыве. Что ей смерть? Все равно - она не считает жизнью и то
прозябание, которое выпало ей на долю в семье Кабановых.
Такова основа всех действий характера, изображенного в "Грозе". Основа
эта надежнее всех возможных теорий и пафосов, потому что она лежит в самой
сущности данного положения, влечет человека к делу неотразимо, не зависит от
той или другой способности или впечатления в частности, а опирается на всей
сложности требований организма, на выработке всей натуры человека. Теперь
любопытно, как развивается и проявляется подобный характер в частных
случаях. Мы можем проследить его развитие по личности Катерины.
Прежде всего, вас поражает необыкновенная своеобразность этого
характера. Ничего нет в нем внешнего, чужого, а все выходит как-то изнутри
его; всякое впечатление перерабатывается в нем и затем срастается с ним
органически. Это мы видим, например, в простодушном рассказе Катерины о
своем детском возрасте и о жизни в доме у матери. Оказывается, что
воспитание и молодая жизнь ничего не дали ей; в доме ее матери было то же,
что и у Кабановых: ходили в церковь, шили золотом по бархату, слушали
рассказы странниц, обедали, гуляли по саду, опять беседовали с богомолками и
сами молились... Выслушав рассказ Катерины, Варвара, сестра ее мужа, с
удивлением замечает: "да ведь и у нас то же самое". Но разница определяется
Катериною очень быстро в пяти словах: "да здесь все как будто из-под
неволи!" И дальнейший разговор показывает, что во всей этой внешности,
которая так обыденна у нас повсюду, Катерина умела находить свой особенный
смысл, применять ее к своим потребностям и стремлениям, пока не налегла на
нее тяжелая рука Кабанихи.