«Луч света в темном царстве»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Лицо, очевидно, сильное, хотя более в физическом, нежели в
нравственном и литературном смысле. Но не эта сила рвется наружу из тайников
русской жизни и не таково должно быть ее проявление. Оттого-то мы вовсе не
понимаем, каким образом можно "Горькую судьбину" возвышать над уровнем
бесчисленного множества повестей, комедий и драм, обличающих крепостное
право, тупость чиновничества и грубость русского мужика. Если вы даете ее
нам как пьесу без особенных претензий, просто мелодраматический** случай,
вроде жестоких произведений Сю[*], - то мы ничего не говорим и останемся
даже довольны: все-таки это лучше, нежели, например, умильные представления
г.Н.Львова и графа Соллогуба, поражающие вас полным искажением понятий о
долге и чести. Но если вы претендуете на какое-то более высокое и общее
значение этой пьесы, то мы решительно не видим никакой возможности
согласиться с вами. Ананий Яковлев, взятый не как малодушное исключение, а
как тип, представляется нам клеветою на русскую натуру и русскую жизнь,
которая так же мало способна развивать характеры, подобные Ананию, как и
помещиков, подобных Чеглову[*]. Одно из двух: если Ананий точно сильная
натура, как его и хочет представить автор, - тогда он гнев свой должен
обратить прямо на причину своего несчастия либо совсем преодолеть себя, по
соображению, что тут никто не виноват; такие развязки постоянно мы и видим в
русской жизни, когда сильные характеры сталкиваются с враждебными
обстоятельствами. Если же он просто малодушный и бестолковый озорник, как
выходит по сущности дела, то нужно признаться, что положение, взятое для
него в пьесе, вовсе нейдет к этому типу, да и развито совсем не так, чтобы
ярко обозначить его существенные черты. Впрочем, - бог с ней, с этой пьесой:
она уже забыта теперь, как забыты князь Луповицкий[*] и другие
благонамеренные, но фальшивые произведения, имевшие претензию на
представление характеристических народных типов. Мы остановились на минуту
пред нею потому только, что многие принимали Анания за чисто русский тип. А
нам, напротив, показалось, что в нем просто дается нам утрировка того, что у
некоторых писателей называется "широтою русской натуры". Автор "Горькой
судьбины", по нашему мнению, ненамеренно достигает результата, подобного
тому, какой достигался комедиями, писанными по повелению Петра Великого
против раскольников.