Когда же придет настоящий день — Страница 31

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Поступил он на медицинский факультет и занимался
действительно хорошо; но в практическом курсе, когда профессор у кровати
больного объяснял свою премудрость, он никогда не мог удержаться, чтоб не
оборвать отсталого или шарлатанящего профессора; как только тот соврет
что-нибудь, так он и пойдет ему доказывать, что это чепуха. Вследствие таких
выходок герой наш не оставлен при университете, не послан за границу, а
назначен в какой-то отдаленный госпиталь. Здесь он на первых же порах уличил
смотрителя и грозил на него жаловаться; потом, в другой раз, поймал и
пожаловался, за что получил выговор от главного доктора; получая выговор,
он, конечно, очень крупно поговорил и вскоре был переведен из госпиталя...
Досталось ему вслед за тем провожать какую-то партию; он принялся шуметь за
солдат с начальником партии и с чиновником, заведовавшим продовольствием.
Видя, что слова не помогают, написал рапорт, что солдаты недоедают и
недопивают по милости чиновника и что начальник партии этому потакает. По
прибытии на место - следствие; допрашивают солдат, те говорят: довольны;
герой наш приходит в негодование, говорит дерзости генерал-штабдоктору и
месяц спустя разжалывается в фельдшерские помощники. Пробывши две недели в
этой должности и не выдержав нарочито зверского обращения с ним, он
застреливается.
______________
* Бурмистр (с нем.) - староста, назначенный помещиком, управляющий
поместьем в крепостной России.

Не правда ли, явление необыкновенное, сильная, порывистая натура? А
между тем посмотрите, на чем гибнет он. Во всех его поступках нет ничего
такого, что бы не составляло прямой обязанности всякого честного человека на
его месте; а ему нужно, однако, много героизма, чтоб поступать таким
образом, нужна самоотверженная решимость гибнуть за добро. Спрашивается
теперь: если уж в нем есть эта решимость, то не лучше ли воспользоваться ею
для дела большого, которым бы действительно достигалось что-нибудь
существенно полезное? Но в том-то и беда, что он не сознает надобности и
возможности такого дела и не понимает того, что его окружает. Он не хочет
видеть круговой поруки во всем, что делается перед его глазами, и
воображает, что всякое замеченное им зло есть ие более как злоупотребление
прекрасного установления, возможное лишь как редкое исключение. При таких
понятиях русские герои только и могут, разумеется, ограничиваться мизерными
частностями, не думая об общем, тогда как Инсаров, напротив, частное всегда
подчиняет общему, в уверенности, что "и то не уйдет". Так, в ответ на вопрос
Елены, отмстил ли он убийце своего отца, Инсаров говорит: "Я не искал его. Я
не искал его не потому, чтобы я не мог убить его, - я бы очень спокойно убил
его, - но потому, что тут не до частной мести, когда дело идет об
освобождении народа.