Когда же придет настоящий день — Страница 27

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Не знаем, как развиваются и
разовьются новые поколения, но те, которые мы видим теперь действующими,
развивались вовсе не так, чтобы могли уподобиться Инсарову. На развитие
каждого отдельного человека имеют влияние не только его частные отношения,
но и вся общественная атмосфера, в которой суждено ему жить. Иная развивает
героические тенденции, другая - мирные наклонности; иная раздражает, другая
убаюкивает. Русская жизнь сложилась так хорошо, что в ней все вызывает на
спокойный и мирный сон и всякий бессонный человек кажется, не без основания,
беспокойным и совершенно лишним для общества. Сравните, в самом деле,
обстоятельства, при которых начинается и проходит жизнь Инсарова, с
обстоятельствами, встречающими жизнь каждого русского человека[*].
Болгария порабощена, она страдает под турецким игом. Мы, слава богу,
никем не порабощены, мы свободны, мы - великий народ, не раз решавший своим
оружием судьбы царств и народов; мы владеем другими, а нами никто не
владеет...
В Болгарии нет общественных прав и гарантий. Инсаров говорит Елене:
"если б вы знали, какой наш край благодатный. А между тем его топчут, его
терзают, у нас все отняли, все: наши церкви, наши права, наши земли; как
стадо гоняют нас поганые турки, нас режут..." Россия, напротив того,
государство благоустроенное, в ней существуют мудрые законы, охраняющие
права граждан и определяющие их обязанности, в ней царствует правосудие,
процветает благодетельная гласность. Церквей ни у кого не отнимают, и веры
не стесняют решительно ничем, а напротив, поощряют ревность проповедников в
обличении заблудших; прав и земель не только не отнимают, но еще даруют их
тем, кто не имел доселе; в виде стада никого не гоняют.
"В Болгарии, - говорит Инсаров, - последний мужик, последний нищий и
я - мы желаем одного и того же: у всех одна цель". Такой монотонности вовсе
нет в русской жизни, в которой каждое сословие, даже каждый кружок живут
своею отдельною жизнию, имеют свои особые цели и стремления, свое
установленное назначение. При существующем у нас благоустройстве
общественном каждому остается только упрочивать собственное благосостояние,
для чего вовсе не нужно соединяться с целой нацией в одной общей идее, как
это происходит в Болгарии.
Инсаров был еще младенцем, когда турецкий ага* похитил его мать и потом
зарезал, а отец его был расстрелян за то, что, желая отмстить аге, поразил
его кинжалом. Когда и кого из русских людей могли встретить в жизни подобные
впечатления? Слыхано ли что-нибудь подобное в русской земле? Конечно,
уголовные преступления везде возможны; но у нас если бы какой-нибудь ага и
похитил и убил или уморил потом чужую жену, так мужа и до отмщения бы не
допустили, ибо у нас есть законы, для всех равные и нелицеприятно
наказывающие преступление.