Когда же придет настоящий день — Страница 21

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Нам страшно прикоснуться своей холодной и
жесткой рукою к этому нежному, поэтическому созданию; сухим и бесчувственным
пересказом мы боимся даже профанировать* чувство читателя, непременно
возбуждаемое поэзией тургеневского рассказа. Певец чистой, идеальной женской
любви, г.Тургенев так глубоко заглядывает в юную, девственную душу, так
полно охватывает ее и с таким вдохновенным трепетом, с таким жаром любви
рисует ее лучшие мгновения, что нам в его рассказе так и чуется - и
колебание девственной груди, и тихий вздох, и увлажненный взгляд, слышится
каждое биение взволнованного сердца, и наше собственное сердце млеет и
замирает от томного чувства, и благодатные слезы не раз подступают к глазам,
и из груди рвется что-то такое, - как будто мы свиделись с старым другом
после долгой разлуки или возвращаемся с чужбины к родимым местам. И грустно
и весело это ощущение: там светлые воспоминания детства, невозвратно
мелькнувшего, там гордые и радостные надежды юности, там идеальные, дружные
мечты чистого и могучего воображения, еще не смиренного, не униженного
испытаниями житейского опыта. Все это прошло и не будет больше; но еще не
пропал человек, который хоть в воспоминании может вернуться к этим светлым
грезам, к этому чистому, младенческому упоению жизнию, к этим идеальным,
величавым замыслам и - содрогнуться потом, при взгляде на ту грязь, пошлость
и мелочность, в которой проходит его теперешняя жизнь. И благо тому, кто
умеет пробуждать в других такие воспоминания, вызвать такое настроение
души... Талант г.Тургенева всегда был силен этою стороною, его повести
постоянно производили своим общим строем такое чистое впечатление, и в этом,
конечно, заключается их существенное значение для общества. Не чуждо этого
значения и "Накануне" в изображении любви Елены. Мы уверены, что читатели
сумеют и без нас оценить всю прелесть тех страстных, нежных и томительных
сцен, тех тонких и глубоких психологических подробностей, которыми рисуется
любовь Елены и Инсарова с начала до конца. Вместо всякого рассказа мы
напомним только дневник Елены, ее ожидание, когда Инсаров должен был прийти
проститься, сцену в часовенке, возвращение Елены домой после этой сцены, ее
три посещения к Инсарову, особенно последнее**, потом прощанье с матерью, с
родиной, отъезд, наконец последнюю прогулку ее с Инсаровым по Canal
Grande***, слушанье "Травиаты"[*] и возвращение. Это последнее изображение
особенно сильно подействовало на нас своей строгой истиной и бесконечно
грустной прелестью; для нас это самое задушевное, самое симпатичное место
всей повести.
______________
* Профанировать (с нем.) - исказить невежественным, оскорбительным
действием, отношением.
** Есть люди, которых воображение до того засалено и развращено, что в
этой прелестной, чистой и глубоко нравственной сцене полного, страстного
слияния двух любящих существ они видят только материал для сладострастных
представлений.