Забитые Люди — Страница 3
Загрузить книгу на мобильный телефон.
Да это сделается тогда само собою, по
тому же невольному чувству, по которому вы хлопочете, чтобы прекрасной картине
дано было хорошее освещение, и невольно делаете движение, чтобы согнать севшую
на нее муху... Но подымать вечные законы искусства, толковать о художественных
красотах по поводу созданий современных русских повествователей - это (да
простят мне г. Анненков и все его последователи!) так же смешно, как развивать
теорию генерал-баса в поощрение тапера, не сбивающегося с такта, или пуститься в
изложение математической теории вероятностей по поводу ошибки ученика, неверно
решившего уравнение первой степени.
Для людей, которые все уткнулись в "свою литературу", для
которых нет других событий общественной жизни, кроме выхода новой книжки
журнала, действительно должен казаться громадно-важным их муравейник. Зная
только отвлеченные теории искусства (имевшие, впрочем, когда-то свое жизненное
значение) да занимаясь сравнением повестей г. Тургенева, например, с повестями
г. Шишкина или романов г. Гончарова с романами г. Карновича, - точно немудрено
прийти в пафос и воскликнуть:
Такой-то муравей был силы
непомерной...
Но поверьте, что только праздные люди могут толпиться около
этого муравья и по целым часам любоваться, как он показывает свою силу. У
большинства людей есть свои занятия, и если им любопытно подчас видеть
проявление силы, то уж не такой же.
Я бы хотел здесь поговорить о размерах силы, проявляющейся в
современной русской беллетристике, но это завело бы слишком далеко... Лучше уж
до другого раза. Предмет этот никогда не уйдет. А теперь обращусь собственно к
г. Достоевскому и главное - к его последнему роману, чтобы спросить читателей:
забавно было бы или нет заниматься эстетическим разбором такого произведения?
Роман г. Достоевского очень недурен, до того недурен, что едва
ли не его только и читали с удовольствием, чуть ли не о нем только и говорили с
полною похвалою... Явился было ему соперник в "Чужом имени" г. Ахшарумова, но со
второй же части, говорят, обнаружилась в этом романе такая неблаговидная
пошлость во вкусе романов Полевого, что читатели бросили роман недочитанным.
"Бедные дворяне" г. Потехина тоже, говорят, остались далеко позади "Униженных и
оскорбленных". Словом сказать, роман г. Достоевского до сих пор представляет
лучшее литературное явление нынешнего года. А попробуйте применить к нему
правила строго художественной критики!
Большая часть наших читателей, конечно, знает содержание
"Униженных и оскорбленных". Поэтому постараюсь изложить главные черты романа в
самых коротких словах.
Рассказ веден от лица Ивана Петровича, "неудавшегося
литератора".
|
... Пойдут ли на них сильные отряды? - Им есть довольно простора, чтобы избежать поражения. Оставят ли их в покое? - Они истребят источник силы и жизни неприятельской армии. Откуда возьмет она заряды и пропитание? - Наша земля не так изобильна, чтобы придорожная часть могла пропитать двести тысяч войска; оружейные и пороховые заводы - не на Смоленской дороге. К тому же обратное появление наших посреди рассеянных от войны поселян ободрит их и обратит войсковую войну в народную. Князь! откровенно вам скажу: душа болит от вседневных параллельных позиций! Пора видеть, что они не закрывают недра России. Кому не известно, что лучший способ защищать предмет неприятельского стремления состоит не в параллельном, а в перпендикулярном или, по крайней мере, в косвенном положении армии относительно к сему предмету? И потому, если не прекратится избранный Барклаем и продолжаемый светлейшим род отступления, - Москва будет взята, мир в ней подписан, и мы пойдем в Индию сражаться за французов!.. [4] Я теперь обращаюсь к себе собственно: если должно непременно погибнуть, то лучше я лягу здесь! В Индии я пропаду со ста тысячами моих соотечественников, без имени и за пользу, чуждую России, а здесь я умру под знаменами независимости, около которых столпятся поселяне, ропщущие на насилие и безбожие врагов наших... А кто знает! Может быть, и армия, определенная действовать в Индии!.."
Князь прервал нескромный полет моего воображения; он пожал мне руку и сказал: "Нынче же пойду к светлейшему и изложу ему твои мысли".
Светлейший в то время отдыхал. До пробуждения его вошли к князю Василий и Дмитрий Сергеевичи Ланские, которым он читал письмо, полученное им от графа Ростопчина, в котором сказано было: "Я полагаю, что вы будете драться, прежде нежели отдадите столицу; если вы будете побиты и подойдете к Москве, я выйду из нее к вам на подпору со ста тысячами вооруженных жителей; если и тогда неудача, то злодеям вместо Москвы один ее пепел достанется". Это намерение меня восхитило. Я видел в исполнении оного сигнал общего ополчения...
|
Давыдов Денис Васильевич
«Гусарская исповедь»
|
|
Памятник русским писателям: Литераторские Мостки
Конспект статьи Добролюбов Н.А. «Луч света в тёмном царстве»
Н. А. Добролюбов. Биографическая справка
Научная Библиотека им. Н.А. Добролюбова
Все статьи
Андахази Федерико
Брюсов Валерий Яковлевич
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net
|