Забитые Люди — Страница 14
Загрузить книгу на мобильный телефон.
Автор умеет поместить их в очень интересную
обстановку, но это и все, что для них он делает. Надо признаться, что даже
Варенька Доброселова интересует нас более своими несчастиями и теми рассказами,
которые г. Достоевский сочинил за нее, нежели сама по себе, просто как
поэтическое создание.
Эта бедность и неопределенность образов, эта необходимость
повторять самого себя, это неуменье обработать каждый характер даже настолько,
чтобы сообщить ему соответственный способ внешнего выражения, - все это,
обнаруживая, с одной стороны, недостаток разнообразия в запасе наблюдений
автора, с другой стороны, прямо говорит против художественной полноты и
цельности его созданий... И думаете ли вы, любители эстетики, что можно было бы
помочь г. Достоевскому или оказать услугу искусству, сделавши доскональный -
dйtaillй et raisonnй - разбор художественных несовершенств и достоинств этого
романиста? И неужели полагаете вы, что покамест литература имеет хоть малейшую
возможность хоть издалека прислушиваться к общественным интересам и хоть
неясным, кротким лепетом выразить свое к ним участие, - неужели думаете вы
возбудить в ком-нибудь интерес даже самыми блестящими эстетическими этюдами по
поводу... ну, да просто так, а propos de bottes, из-за появления новой драмы г.
Потехина, нового отрывка г. Гончарова, нового романа г. Достоевского?.. Разве
дождемся такого времени, когда литература опять разорвет уже решительно всякую
(и теперь, правда, слишком слабую) связь с обществом и ограничена будет одними
только собственными, домашними интересами, когда литераторы принуждены будут
писать только о литераторах и только для литераторов, - тогда, вероятно, с
успехом будут повторяться и явления вроде мерзляковского разбора "Россиады" или
вроде прекрасной статьи г. Боткина о Фете. Но пока литература (то есть
собственно изящная), не достигая действительно художественного значения, имеет
по крайней мере практический смысл, дозвольте же придать несколько практический
характер и самой критике.
Г. Достоевский, вероятно, не будет на меня сетовать, что я
объявляю его роман, так сказать, "ниже эстетической критики". Я ведь имел в виду
вообще современную нашу литературу, и если проверил свою мысль несколькими
беглыми замечаниями о его романе, так это потому, что он мне попался под руку. А
если бы взять другие из творений, имевших у нас успех в последние годы, так
многие из них оказались бы, может быть, еще более несостоятельными. Г.
Достоевский по крайней мере, - как нам кажется, судя по некоторым местам его
сочинений, - не имеет таких претензий, не придает себе такой важности, как
другие. Он изобразил некоторые свои литературные отношения в записках Ивана
Петровича! я не считаю нескромным сказать это, потому что сам автор явно не
хотел скрываться. Он с такими подробностями рассказывает там содержание "Бедных
людей", как первой повести Ивана Петровича, что нет возможности ошибиться.
|
... Высшее
искусство в этой игре заключается, дети мои, в том, чтобы уметь вовремя
остановиться и не доводить своего партнера до крайности. Это я говорю,
Элен, главным образом, для вас. Если вы кого-нибудь любите, дитя мое, не
поступайте с ним так, как я поступила с д'Юрфе: знает бог, как я оплакивала
его отъезд и как укоряла себя за свое поведение. От этого признания не
должна страдать память вашего деда, женившегося на мне полгода спустя, а
это, без сомнения, был достойнейший и благороднейший человек, какого только
можно встретить.
В то время я вдовела после смерти моего первого мужа, господина де
Грамона, которого почти и не успела узнать, а вышла я за него, только чтобы
не ослушаться моего отца, единственного из людей, кого я боялась на земле.
Вы легко можете догадаться, что дни моего вдовства не показались мне
долгими; я была молода, хороша собой и могла делать решительно все, что
хотела. Я и воспользовалась своей свободой, а как только кончился траур,
очертя голову устремилась в водоворот балов и собраний, которые, замечу
мимоходом, были куда веселее тогда, чем нынче.
На одном из таких собраний маркиз д'Юрфе и был мне представлен
командором де Бельевром, старинным другом моего отца, никогда не
покидавшего свой замок в Арденнах и поручившего меня его чисто родственным
заботам. Всяким увещаниям со стороны почтенного командора просто не было
конца, но, будучи с ним как можно обходительнее и ласковее, я не очень-то
поддавалась его уговорам, как вы вскоре сами увидите. Мне уже много
приходилось слышать о господине д'Юрфе и не терпелось узнать, окажется ли
он таким неотразимым, как мне его рисовали.
Когда он с очаровательной непринужденностью подходил ко мне, я
посмотрела на него так пристально, что он смутился и даже не мог окончить
только что начатую фразу.
- Сударыня, - сказал он мне потом, - у вас над глазами, чуть повыше
бровей, есть чуть заметная складочка, которую я не сумел бы описать, но она
придает вашему взгляду необыкновенное могущество...
|
Толстой Алексей Константинович
«Встреча через триста лет»
|
|
Научная Библиотека им. Н.А. Добролюбова
Памятник русским писателям: Литераторские Мостки
Н. А. Добролюбов. Биографическая справка
Конспект статьи Добролюбов Н.А. «Луч света в тёмном царстве»
Все статьи
Андахази Федерико
Брюсов Валерий Яковлевич
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net
|
