«Что такое обломовщина»
Загрузить книгу на мобильный телефон.
Мы понимаем естественность подобного
приговора и, может быть, сами не чужды желания, чтобы автор побольше
раздражал наши чувства, посильнее увлекал нас. Но мы сознаем, что желание
это - несколько обломовское, происходящее от наклонности иметь постоянно
руководителей, даже в чувствах. Приписывать автору слабую степень
восприимчивости потому только, что впечатления не вызывают у него лирических
восторгов, а молчаливо кроются в его душевной глубине, - несправедливо.
Напротив, чем скорее и стремительнее высказывается впечатление, тем чаще оно
оказывается поверхностным и мимолетным. Примеров мы видим множество на
каждом шагу в людях, одаренных неистощимым запасом словесного и мимического*
пафоса**. Если человек умеет выдержать, взлелеять в душе свой образ предмета
и потом ярко и полно представить его, - это значит, что у него чуткая
восприимчивость соединяется с глубиною чувства. Он до времени не
высказывается, но для него ничто не пропадает в мире. Все, что живет и
движется вокруг него, все, чем богата природа и людское общество, у него все
это -
______________
* Мимика (с греч.) - выражение внутреннего душевного состояния без
слов, движениями мышц лица и жестами.
** Пафос (с греч.) - страстное воодушевление, подъем.
...Как-то чудно
Живет в душевной глубине[*].
В нем, как в магическом* зеркале, отражаются и по воле его
останавливаются, застывают, отливаются в твердые, неподвижные формы - все
явления жизни, во всякую данную минуту. Он может, кажется, остановить саму
жизнь, навсегда укрепить и поставить перед нами самый неуловимый миг ее,
чтобы мы вечно на него смотрели, поучаясь или наслаждаясь.
______________
* Магический (с греч.) - обладающий чудесной силой.
Такое могущество, в высшем своем развитии, стоит, разумеется, всего,
что мы называем симпатичностью, прелестью, свежестью или энергией таланта.
Но и это могущество имеет свои степени, и, кроме того, - оно может быть
обращено на предметы различного рода, что тоже очень важно. Здесь мы
расходимся с приверженцами так называемого искусства для искусства, которые
полагают, что превосходное изображение древесного листочка столь же важно,
как, например, превосходное изображение характера человека. Может быть,
субъективно это будет и справедливо: собственно сила таланта может быть
одинакова у двух художников и только сфера их деятельности различна. Но мы
никогда не согласимся, чтобы поэт, тратящий свой талант на образцовые
описания листочков и ручейков, мог иметь одинаковое значение с тем, кто с
равною силою таланта умеет воспроизводить, например, явления общественной
жизни.
|
...."
То снова разгорались в нем
Докучной совести мученья:
Пред ним толпились привиденья,
Грозя перстом издалека.
Всех чаще образ старика,
Давно зарезанного нами,
Ему на мысли приходил;
Больной, зажав глаза руками,
За старца так меня молил:
"Брат! сжалься над его слезами!
Не режь его на старость лет...
Мне дряхлый крик его ужасен...
Пусти его - он не опасен;
В нем крови капли теплой нет...
Не смейся, брат, над сединами,
Не мучь его... авось мольбами
Смягчит за нас он божий гнев!.."
Я слушал, ужас одолев;
Хотел унять больного слезы
И удалить пустые грезы.
Он видел пляски мертвецов,
В тюрьму пришедших из лесов,
То слышал их ужасный шепот,
То вдруг погони близкий топот,
И дико взгляд его сверкал,
Стояли волосы горою,
И весь как лист он трепетал.
То мнил уж видеть пред собою
На площадях толпы людей,
И страшный xoд до места казни,
И кнут, и грозных палачей...
Без чувств, исполненный боязни,
Брат упадал ко мне на грудь.
Так проводил я дни и ночи,
Не мог минуты отдохнуть,
И сна не знали наши очи.
Но молодость свое взяла:
Вновь силы брата возвратились,
Болезнь ужасная прошла,
И с нею грезы удалились.
Воскресли мы. Тогда сильней
Взяла тоска по прежней доле;
Душа рвалась к лесам и к воле,
Алкала воздуха полей.
Нам тошен был и мрак темницы,
И сквозь решетки свет денницы,
И стражи клик, и звон цепей,
И легкий шум залетной птицы.
По улицам однажды мы,
В цепях, для городской тюрьмы
Сбирали вместе подаянье,
И согласились в тишине
Исполнить давнее желанье;
Река шумела в стороне,
Мы к ней - и с берегов высоких
Бух! поплыли в водах глубоких.
Цепями общими гремим,
Бьем волны дружными ногами,
Песчаный видим островок
И, рассекая быстрый ток,
Туда стремимся...
|
Пушкин Александр Сергеевич
«Братья разбойники»
|
|
Научная Библиотека им. Н.А. Добролюбова
Н. А. Добролюбов. Биографическая справка
Конспект статьи Добролюбов Н.А. «Луч света в тёмном царстве»
Памятник русским писателям: Литераторские Мостки
Все статьи
Андахази Федерико
Брюсов Валерий Яковлевич
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net
|
