«Что такое обломовщина»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Илья Ильич читал тоже кое-что и читал
не так, как покойный батюшка его: "давно, говорит, не читал книги"; "дай-ко,
почитаю книгу", - да и возьмет, какая под руку попадется... Нет, веяние
современного образования коснулось и Обломова: он уже читал по выбору,
сознательно. "Услышит о каком-нибудь замечательном произведении, - у него
явится позыв познакомиться с ним; он ищет, просит книги, и если принесут
скоро, он примется за нее, у него начнет формироваться идея о предмете; еще
шаг, и он овладел бы им, а посмотришь, он уже лежит, глядя апатически в
потолок, а книга лежит подле него недочитанная, непонятая... Охлаждение
овладевало им еще быстрее, нежели увлечение: он уже никогда не возвращался к
покинутой книге". Не то ли же самое было и с другими? Онегин, думая себе
присвоить ум чужой, начал с того, что

Отрядом книг уставил полку

и принялся читать. Но толку не вышло никакого: чтение скоро ему надоело, и -

Как женщин, он оставил книги
И полку, с пыльной их семьей,
Задернул траурной тафтой.

Тентетников тоже так читал книги (благо он привык их всегда иметь под
рукой), - большею частию во время обеда: "с супом, с соусом, с жарким и даже
с пирожным"... Рудин тоже признается Лежневу, что накупил он себе каких-то
агрономических книг, но ни одной до конца не прочел; сделался учителем, да
нашел, что фактов знал маловато, и даже на одном памятнике XVI столетия был
сбит учителем математики. И у него, как у Обломова, принимались легко только
общие идеи, а "подробности, сметы и цифры" постоянно оставались в стороне.
"Но ведь это еще не жизнь - это только приготовление к жизни", - думал
Андрей Иванович Тентетников, проходивший, вместе с Обломовым и всей этой
компанией, тьму ненужных наук и не умевший ни йоты из них применить к жизни.
"Настоящая жизнь - это служба". И все наши герои, кроме Онегина и Печорина,
служат, и для всех их служба - ненужное и не имеющее смысла бремя; и все они
оканчивают благородной и ранней отставкой. Бельтов четырнадцать лет и шесть
месяцев не дослужил до пряжки, потому что, погорячившись сначала, вскоре
охладел к канцелярским занятиям, стал раздражителен и небрежен...
Тентетников поговорил крупно с начальником, да притом, же хотел принести
пользу государству, лично занявшись устройством своего имения. Рудин
поссорился с директором гимназии, где был учителем. Обломову не понравилось,
что с начальником все говорят "не своим голосом, а каким-то другим,
тоненьким и гадким", - он не захотел этим голосом объясняться с начальником
по тому поводу, что "отправил нужную бумагу вместо Астрахани в Архангельск",
и подал в отставку... Везде все одна и та же обломовщина...