Когда же придет настоящий день — Страница 14

Загрузить книгу на мобильный телефон.

За деятельность, требующую большего напряжения и борьбы,
она и не умеет и боится приняться. Она видит во всем окружающем ее, что одно
давит другое, и потому, именно вследствие своего гуманного, сердечного
развития, старается держаться в стороне от всего, чтобы как-нибудь тоже не
начать давить других. В доме ни в чем не заметно ее влияние; отец и мать ей
как чужие, они боятся ее авторитета, но никогда она не обратится к ним с
советом, указанием или требованием. Для нее живет в доме компаньонка Зоя,
молодая добродушная немка; Елена от нее сторонится, почти не говорит с ней,
и отношения их очень холодны. Тут же проживает Шубин, молодой художник, о
котором мы сейчас будем говорить; Елена уничтожает его своими строгими
приговорами, но и не думает постараться приобрести над ним какое-нибудь
влияние, которое было бы ему очень полезно. Во всей повести нет ни одного
случая, где бы жажда деятельного добра заставила Елену вмешаться в дела
окружающей ее среды и проявить чем-нибудь свое влияние. Мы не думаем, чтоб
это зависело от случайной ошибки автора; нет, в нашем обществе еще очень
недавно, да и не между женщинами, а из среды мужчин, возвышался и блистал
особенный тип людей, гордившихся своим устранением от окружающей их среды.
"Тут невозможно сохранить себя чистым, - говорили они, - и притом вся эта
среда так мелка и пошла, что лучше удалиться от нее в сторону". И они точно
удалялись, не сделав ни одной энергической попытки для исправления этой
пошлой среды, и удаление их считалось единственным честным выходом из их
положения и прославлялось как подвиг. Естественно, что, имея в виду такие
примеры и понятия, автор не мог лучше осветить домашнюю жизнь Елены, как
поставив ее совершенно в стороне от этой жизни. Впрочем, как мы сказали,
бессилию Елены придан в повести особенный мотив, вытекающий из ее
женственного, гуманного чувства: она боится всяких столкновений - не по
недостатку мужества, а из опасения нанести кому-нибудь оскорбление и вред.
Никогда не испытав полной, деятельной жизни, она воображает еще, что ее
идеалы могут быть достигнуты без борьбы, без ущерба кому бы то ни было.
После одного случая (когда Инсаров героически бросил в воду пьяного немца),
она писала в своем дневнике: "Да, с ним шутить нельзя, и заступиться он
умеет. Но к чему же эта злоба, эти дрожащие губы, этот яд в глазах? Или,
может быть, иначе нельзя? Нельзя быть мужчиной, бойцом и остаться кротким и
мягким?" Эта простая мысль пришла ей в голову только теперь, да и то еще в
виде вопроса, которого она так и не разрешает.
В этой-то неопределенности, в этом бездействии, при беспрерывном
томительном ожидании чего-то, доживает Елена до двадцатого года своей жизни.
По временам ей очень тяжело; она сознает, что силы ее пропадают даром, что
жизнь ее пуста; она говорит про себя: "хоть бы в служанки куда-нибудь пошла,
право; мне было бы легче".