Когда же придет настоящий день — Страница 22

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Судя обо всех по себе, они вопиют даже, что эта сцена может
иметь дурное влияние на нравственность, ибо возбуждает нечистые мысли. Но
пусть их вопиют: ведь есть люди, которые и при виде Венеры Милосской[*]
ощущают лишь чувственное раздражение и при взгляде на Мадонну говорят с
приапической (то есть непристойной. - Ред.) улыбкой: "а она... того..." Но
не для этих людей - искусства и поэзия, да не для них и истинная
нравственность. В них все претворяется во что-то отвратительно-нечистое. Но
дайте прочесть эти сцены невинной, чистой сердцем девушке, и, поверьте,
ничего, кроме самых светлых и благородных помыслов, не вынесет она из этого
чтения. (Примеч. Н.А.Добролюбова.)
*** Название канала в Венеции.

Предоставляя самим читателям насладиться припоминанием всего развития
повести, мы обратимся опять к характеру Инсарова, или, лучше, к тому
отношению, в каком стоит он к окружающему его русскому обществу. Мы уже
видели, что он здесь почти не действует для достижения своей главной цели;
только раз видим мы, что он уходит за 60 верст для примирения поссорившихся
земляков, живших в Троицком посаде, да в конце его пребывания в Москве
упомянуто, что он разъезжал по городу и видался украдкой с разными лицами.
Да разумеется, - ему и нечего было делать, живя в Москве; для настоящей
деятельности нужно было ехать ему в Болгарию. И он поехал туда, но на дороге
смерть застигла его, и деятельности его мы так и не видим в повести. Из
этого ясно, что сущность повести вовсе не состоит в представлении нам
образца гражданской, то есть общественной доблести, как некоторые хотят
уверить. Тут нет упрека русскому молодому поколению, нет указания на то,
каков должен быть гражданский герой. Если б это входило в план автора, то он
должен был бы поставить своего героя лицом к лицу с самим делом - с
партиями, с народом, с чужим правительством, с своими единомышленниками, с
вражеской силой... Но автор наш вовсе не хотел, да, сколько мы можем судить
по всем его прежним произведениям, и не в состоянии был бы написать
героическую эпопею. Его дело совсем другое: из всей "Илиады" и "Одиссеи"[*]
он присваивает себе только рассказ о пребывании Улисса на острове Калипсы и
далее этого не простирается. Давши нам понять и почувствовать, что такое
Инсаров и в какую среду попал он, г.Тургенев весь отдается изображению того,
как Инсарова любят и что из этого происходит. Там, где любовь должна наконец
уступить место живой гражданской деятельности, он прекращает жизнь своего
героя и оканчивает повесть.