Когда же придет настоящий день — Страница 37

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Поздравь меня, милый Дмитрий: у меня жених. Он вчера у нас
обедал; папенька познакомился с ним, кажется, в английском клубе и
пригласил его. Разумеется, он приезжал вчера не женихом. Но добрая
мамаша, которой папенька сообщил свои надежды, шепнула мне на ухо,
что это за гость. Зовут его Егор Андреевич Курнатовский; он служит
обер-секретарем при сенате. Опишу тебе сперва его наружность. Он
небольшого роста, меньше тебя, хорошо сложен; черты у него
правильны, он коротко острижен, носит большие бакенбарды. Глаза у
него небольшие (как у тебя), карие, быстрые, губы плоские,
широкие; на глазах и на губах постоянная улыбка, официальная
какая-то: точно она у него дежурит. Держится он очень просто,
говорит отчетливо, и все у него отчетливо; он ходит, смеется, ест,
словно дело делает. "Как она его изучила!" - думаешь ты, может
быть, в эту минуту. Да, для того, чтобы описать тебе его. Да и как
же не изучать своего жениха! В нем есть что-то железное... и
тупое, и пустое, в то же время - и честное; говорят, он, точно,
очень честен. Ты у меня тоже железный, да не так, как этот. За
столом он сидел возле меня, против нас сидел Шубин. Сперва речь
зашла о каких-то коммерческих предприятиях; говорят, он в них толк
знает и чуть было не бросил своей службы, чтобы взять в руки
большую фабрику. Вот не догадался! Потом Шубин заговорил о театре:
г.Курнатовский объявил и, я должна сознаться, без ложной
скромности, что он в художестве ничего не смыслит. Это мне тебя
напомнило... но я подумала: нет, мы с Дмитрием все-таки иначе не
понимаем художества. Этот как будто хотел сказать: я не понимаю
его, да оно и не нужно, но в благоустроенном государстве
допускается. К Петербургу и к comme il faut* он, впрочем, довольно
равнодушен; он раз даже назвал себя пролетарием. Мы, говорит,
чернорабочие. Я подумала: если бы Дмитрий это сказал, мне бы это
не понравилось. А этот пускай себе говорит! Пусть хвастается! Со
мною он был очень вежлив; но мне все казалось, что со мной
беседует очень, очень снисходительный начальник. Когда он хочет
похвалить кого, он говорит, что у такого-то есть правила - это его
любимое слово. Он должен быть самоуверен, трудолюбив, способен к
самопожертвованию (ты видишь, я беспристрастна), то есть к
пожертвованию своих выгод, но он большой деспот. Беда попасться
ему в руки? За столом заговорили о взятках...
______________
* Буквально: "как нужно", здесь в смысле высший свет (франц.).

- Я понимаю, - сказал он, - что во многих случаях берущий
взятку не виноват: он иначе поступить не мог.