Когда же придет настоящий день — Страница 39

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Откуда тут взяться героизму, а если и
народится герой, так где набраться ему света и разума для того, чтобы не
пропасть его силе даром, а послужить добру да правде? И если наберется
наконец, то где уж геройствовать надломленному и надорванному, где уж грызть
орехи беззубой белке? Лучше же и не обольщаться понапрасну, лучше выбрать
себе какую-нибудь отвлеченную, далекую от жизни специальность, да и зарыться
в ней, заглушая недостойное чувство невольной зависти к людям, живущим и
знающим, зачем они живут.
Так и поступили в "Накануне" Шубин и Берсенев. Шубин расходился было,
узнавши о свадьбе Елены с Инсаровым, и начал: "Инсаров... Инсаров... К чему
ложное смирение? Ну, положим, он молодец, он постоит за себя; да будто уж мы
такая совершенная дрянь? Ну, хоть я, разве дрянь? Разве бог меня все-таки
всем и обидел?" и пр... И тотчас же свернул, бедняк, на художество: "может,
говорит, и я со временем прославлюсь своими произведениями"... И точно - он
стал работать над своим талантом, и из него замечательный ваятель выходит. И
Берсенев, добрый, самоотверженный Берсенев, так искренно и радушно ходивший
за больным Инсаровым, так великодушно служивший посредником между ним, своим
соперником, и Еленой, - и Берсенев, это золотое сердце, как выразился
Инсаров, не может удержаться от ядовитых размышлений, убедившись
окончательно во взаимной любви Инсарова и Елены. "Пусть их! - говорит он. -
Недаром мне говаривал отец: мы с тобой, брат, не сибариты, не аристократы,
не баловни судьбы и природы, мы даже не мученики, мы - труженики, труженики
и труженики. Надевай же свой кожаный фартук, труженик, да становись за свой
рабочий станок, в своей темной мастерской! А солнце пусть другим сияет. И в
нашей глухой жизни есть своя гордость и свое счастье!" Каким адом зависти и
отчаяния веют эти несправедливые попреки, - неизвестно кому и за что!.. Кто
ж виноват во всем, что случилось? Не сам ли Берсенев? Нет, русская жизнь
виновата: "кабы были у нас путные люди, по выражению Шубина, не ушла бы от
нас эта девушка, эта чуткая душа, не ускользнула бы, как рыба в воду". А
людей путных или непутных делает жизнь, общий строй ее в известное время и в
известном месте. Строй нашей жизни оказался таков, что Берсеневу только и
осталось одно средство спасения: "иссушать ум наукою бесплодной". Он так и
сделал, и ученые очень хвалили, по словам автора, его сочинения: "О
некоторых особенностях древнегерманского права в деле судебных наказаний" и
"О значении городского начала в вопросе цивилизации". И еще благо, что хоть
в этом мог найти спасение...
Вот Елене - так не оставалось никакого ресурса в России после того, как
она встретилась с Инсаровым и поняла иную жизнь. Оттого-то она не могла ни
остаться в России, ни возвратиться в нее одна, после смерти мужа.