«Луч света в темном царстве»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Когда это выражение симпатично мне, когда этот смысл доступен и
удовлетворителен для меня, тогда я просто отдаюсь красоте всем сердцем и
смыслом, не делая никаких мертвых сравнений, не предъявляя претензий,
освещенных преданиями искусства. И если вы хотите живым образом действовать
на меня, хотите заставить меня полюбить красоту, - то умейте уловить в ней
этот общий смысл, это веяние жизни, умейте указать и растолковать его мне:
тогда только вы достигнете вашей цели. То же самое и с истиною: она не в
диалектических тонкостях, не в верности отдельных умозаключений, а в живой
правде того, о чем рассуждаете. Дайте мне понять характер явления, его место
в ряду других, его смысл и значение в общем ходе жизни, - и поверьте, что
этим путем вы приведете меня к правильному суждению о деле гораздо вернее,
чем посредством всевозможных силлогизмов, подобранных для доказательства
вашей мысли. Если до сих пор невежество и легковерие так еще сильны в людях,
это поддерживается именно тем способом критических рассуждений, на который
мы нападаем. Везде и во всем преобладает синтез; говорят заранее: это
полезно, и бросаются во все стороны, чтобы прибрать доводы, почему полезно;
оглушают вас сентенцией: вот какова должна быть нравственность, - и затем
осуждают как безнравственное все, что не подходит под сентенцию. Таким
образом постоянно и искажается человеческий смысл, отнимается охота и
возможность рассуждать каждому самому. Совсем не то выходило бы, когда бы
люди приучились к аналитическому способу суждений: вот какое дело, вот его
последствия, вот его выгоды и невыгоды; взвесьте и рассудите, в какой мере
оно будет полезно. Тогда люди постоянно имели бы перед собою данные и в
своих суждениях исходили бы из фактов, не блуждая в синтетических туманах,
не связывая себя отвлеченными теориями и идеалами, когда-то и кем-то
составленными. Чтобы достигнуть этого, надобно, чтобы все люди получили
охоту жить своим умом, а не полагаться на чужую опеку. Этого, конечно, еще
не скоро дождемся мы в человечестве. Но та небольшая часть людей, которую мы
называем "читающей публикой", дает нам право думать, что в ней эта охота к
самостоятельной умственной жизни уже пробудилась. Поэтому мы считаем весьма
неудобным третировать ее свысока и надменно бросать ей сентенции и
приговоры, основанные бог знает на каких теориях. Самым лучшим способом
критики мы считаем изложение самого дела так, чтобы читатель сам, на
основании выставленных фактов, мог сделать свое заключение. Мы группируем
данные, делаем соображения об общем смысле произведения, указываем на
отношение его к действительности, в которой мы живем, выводим свое
заключение и пытаемся обставить его возможно лучшим образом, но при этом
всегда стараемся держаться так, чтобы читатель мог совершенно удобно
произнести свой суд между нами и автором.