«Луч света в темном царстве»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Все окружающие полны суеверного страха, и все
окружающие, согласно с понятиями и самой Катерины, должны смотреть на ее
чувство к Борису как на величайшее преступление. Даже удалой Кудряш,
esprit-fort* этой среды, и тот находит, что девкам можно гулять с парнями
сколько хочешь - это ничего, а бабам надо уж взаперти сидеть. Это убеждение
так в нем сильно, что, узнав о любви Бориса к Катерине, он, несмотря на свое
удальство и некоторого рода бесчинство, говорит, что "это дело бросить
надо". Все против Катерины, даже и ее собственные понятия о добре и зле; все
должно заставить ее - заглушить свои порывы и завянуть в холодном и мрачном
формализме семейной безгласности и покорности, без всяких живых стремлений,
без воли, без любви, - или же научиться обманывать людей и совесть. Но не
бойтесь за нее, не бойтесь даже тогда, когда она сама говорит против себя:
она может на время или покориться по-видимому, или даже пойти на обман, как
речка может скрыться под землею или удалиться от своего русла; но текучая
вода не остановится и не пойдет назад, а все-таки дойдет до своего конца, до
того места, где может она слиться с другими водами и вместе бежать к водам
океана. Обстановка, в которой живет Катерина, требует, чтобы она лгала и
обманывала; "без этого нельзя, - говорит ей Варвара, - ты вспомни, где ты
живешь; у нас на этом весь дом держится. И я не обманщица была, да
выучилась, когда нужно стало". Катерина поддается своему положению, выходит
к Борису ночью, прячет от свекрови свои чувства в течение десяти дней...
Можно подумать: вот и еще женщина сбилась с пути, выучилась обманывать
домашних и будет развратничать втихомолку, притворно лаская мужа и нося
отвратительную маску смиренницы! Нельзя было бы строго винить ее и за это:
положение ее так тяжело! Но тогда она была бы одним из дюжинных лиц того
типа, который так уже изношен в повестях, показывавших, как "среда заедает
хороших людей". Катерина не такова: развязка ее любви при всей домашней
обстановке - видна заранее, еще тогда, как она только подходит к делу. Она
не занимается психологическим анализом и потому не может высказывать тонких
наблюдений над собою; что она о себе говорит, так уж это, значит, сильно
дает ей знать себя. А она, при первом предложении Варвары о свидании ее с
Борисом, вскрикивает: "нет, нет, не надо! что ты, сохрани господи: если я с
ним хоть раз увижусь, я убегу из дому, я уж не пойду домой ни за что на
свете!" Это в ней не разумная предосторожность говорит, - это страсть; и уж
видно, что как она себя ни сдерживала, а страсть выше ее, выше всех ее
предрассудков и страхов, выше всех внушений, слышанных ею с детства. В этой
страсти заключается для нее вся жизнь; вся сила ее натуры, все ее живые
стремления сливаются здесь.