«Луч света в темном царстве»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

.. Кончены воля и покой
бедной женщины: прежде хоть ее попрекнуть не могли, хоть могла она
чувствовать свою полную правоту перед этими людьми. А теперь ведь, так или
иначе, она перед ними виновата, она нарушила свои обязанности к ним,
принесла горе и позор в семью; теперь самое жестокое обращение с ней имеет
уже поводы и оправдание. Что остается ей? Пожалеть о неудачной попытке
вырваться на волю и оставить свои мечты о любви и счастье, как уже покинула
она радужные грезы о чудных садах с райским пением. Остается ей покориться,
отречься от самостоятельной жизни и сделаться беспрекословной угодницей
свекрови, кроткою рабою своего мужа и никогда уже не дерзать на какие-нибудь
попытки опять обнаружить свои требования... Но нет, не таков характер
Катерины; не затем отразился в ней новый тип, создаваемый русскою жизнью, -
чтобы сказаться только бесплодной попыткой и погибнуть после первой неудачи.
Нет, она уже не возвратится к прежней жизни: если ей нельзя наслаждаться
своим чувством, своей волей вполне законно и свято, при свете белого дня,
перед всем народом, если у нее вырывают то, что нашла она и что ей так
дорого, она ничего тогда не хочет в жизни, она и жизни не хочет. Пятый акт
"Грозы" составляет апофеозу этого характера, столь простого, глубокого и так
близкого к положению и к сердцу каждого порядочного человека в нашем
обществе. Никаких ходуль не поставил художник своей героине, он не дал ей
даже героизма, а оставил ее той же простой, наивной женщиной, какой она
являлась перед нами и до "греха" своего. В пятом акте у ней всего два
монолога да разговор с Борисом; но они полны в своей сжатости такой силы,
таких многозначительных откровений, что, принявшись за них, мы боимся
закомментироваться еще на целую статью. Постараемся ограничиться несколькими
словами.
В монологах Катерины видно, что у ней и теперь нет ничего
формулированного; она до конца водится своей натурой, а не заданными
решениями, потому что для решения ей бы надо было иметь логические, твердые
основания, а между тем все начала, которые ей даны для теоретических
рассуждений, решительно противны ее натуральным влечениям. Оттого она не
только не принимает геройских поз и не произносит изречений, доказывающих
твердость характера, а даже напротив - является в виде слабой женщины, не
умеющей противиться своим влечениям, и старается оправдывать тот героизм,
какой проявляется в ее поступках. Она решилась умереть, но ее страшит мысль,
что это грех, и она как бы старается доказать нам и себе, что ее можно и
простить, так как ей уж очень тяжело.