Поплетешься туда на следующее лето — взгля- нуть, живы ли, мол, в том леску мои грустные думы, которые я поселил в нем в прошлом году,— смотришь, а уж ..
Она еще чувствовала сухой жар его ладони и крепких пальцев; ей было приятно и немного совестно, а он ощущал покор..
когда из больницы пришло сообщение, что раненому лучше, у Билли свалился камень с плеч. Он страшно боялся ар..
Вы читаете «"Собеседник любителей российского слова"», страница 10 (прочитано 10%)
Николай Добролюбов
Апреля 14-го 1783 года явилось в "С.-Петербургских ведомостях" первое объявление об издании "Собеседника". Мы не имеем никаких точных сведений о том, на какие суммы предпринято было это издание и кто первый возымел мысль о нем — Екатерина ли или сама княгиня Дашкова. В "Записках" ее сказано, что этот журнал "издавала Академия" {См. "Совр.", 1845, No 1, стр. 29.}, и на заглавном листе каждой книжки стоит: "Иждивением императорской Академии наук". Потому можно предполагать, что на это употреблены были именно те экономические суммы, которые умел сберечь новый директор Академии. Чрез полгода после начала этого издания княгиня Дашкова успела уже привести к совершению учреждение Российской академии как ученого общества, долженствующего "хранить и утверждать язык"; таким образом, что она имела в виду совершить частным образом, посредством своих сочинений и кружка литераторов, помещавших свои труды в ее журнале, теперь высказалось официально и возложено было на целое сословие ученых, которые должны были усовершенствование отечественного слова поставить задачею своей деятельности. Вот в каком отношении могут быть сближены "Собеседник" и Российская академия: они имели одну и ту же цель, явились вследствие одного и того же просвещенного стремления — распространять просвещение в обществе и возвысить значение отечественной литературы. Мы обращаем особенное внимание на это обстоятельство, потому что оно определяет до некоторой степени самый характер и направление журнала. Двойная цель издания вполне объясняет нам, почему в "Собеседнике" рядом со статьями о нравах встречаются определения синонимов, вместе с лучшими поэтическими произведениями того времени — филологические исследования о свойствах славянского языка или критики, в которых "ни единое е, ни единое и, нечаянно, не у места поставленные в "Собеседнике", не пропущены" {"Соб.", ч. II, стр. 103.}.
И "Собеседник", сколько мы можем теперь судить, делал свое дело. При этом можно даже взять во внимание многочисленные письма, помещавшиеся в "Собеседнике" же и, прямо или косвенно, положительно или отрицательно, расхваливавшие этот журнал. Многие из них, очевидно, сочинялись в редакции, особенно те, в которых журнал хвалили под видом брани, вызванной будто бы негодованием лиц, в нем осмеянных. Но многие из этих писем, особенно при посылке разных собственных сочинений (13), без сомнения, действительно были получаемы в редакции,— и все они наполнены комплиментами; в большей части говорится о том, с какою жадностию все читают "Собеседник". Теперь нет возможности узнать, чьему перу принадлежат все эти письма, иногда очень оригинальные. В шестнадцати книжках "Собеседника" их напечатано с лишком 50. Они обозначены множеством различных местностей: есть письма из Архангельска, из Карасубазара, из Клина, из Симбирска, из Шлиссельбурга и пр. (14); но всего более писем из Москвы (15) и Звенигорода (16), и в этих-то последних можно подозревать самих издателей, равно как и в тех, под которыми подписано, что они присланы "из-за тридевяти земель, из тридесятого царства".
