«"Собеседник любителей российского слова"»

   Открывалась книжка обыкновенно стихами; потом следовала какая-нибудь статья в прозе, затем очень часто письмо к издателям; далее опять стихи и проза, проза и стихи. В средине книжки помещались обыкновенно "Записки о российской истории"; к концу относились "Были и небылицы". Каждая статья обыкновенно отмечалась особым нумером, как ныне главы в бесконечных английских романах, и число статей этих в разных книжках было весьма неодинаково. В первой их 33, в V — 11, в X — 17, в XV - 7, в XVI - 12 (41).
   Стихи в "Собеседнике" не были роскошью только, но, как в альманахах двадцатых годов, составляли его существенную часть. В подтверждение этого стоит указать только на то, что из 242 статей, напечатанных в 16 книжках "Собеседника", 110 стихотворений и что они занимают до 500 страниц из 2800, составляющих весь журнал.
   Приступая к обозрению содержания "Собеседника", мы должны прежде всего обратить внимание на "Записки касательно российской истории", занимающие почти половину журнала (1348 страниц). Записки эти были потом изданы отдельно, в шести частях, 1785—1797, исправленные и дополненные, с именем императрицы Екатерины И. В 1801 году было третье их издание. В "Собеседнике" они доведены до 1224 года, в отдельном издании продолжены до 1276 года. История происхождения этого творения известна довольно неопределенно19, и до сих пор на него никто из ученых не обратил должного внимания. В курсах истории литературы о "Записках" этих едва упоминается. Карамзин, кажется, не имел их в виду; жизнеописатели Екатерины говорят только, что она составляла записки о русской истории — и более ничего (42). Г-н Старчевский, обозревая русскую литературу до Карамзина, сказал о "Записках" несколько слов, не дающих никакого понятия об этом сочинении (43). Г-н Соловьев в статье своей о писателях русской истории в XVIII веке20 (44), о "Записках" Екатерины II не говорит ни слова. Об этом тем более нужно сожалеть, что специалист ученый, конечно, весьма легко мог бы определить меру непосредственного участия Екатерины II и ее воззрений в этом сочинении и произнести решительный суд о научном его достоинстве и об отношении его к другим историческим трудам прошедшего века, посвященным нашему отечеству. Не принимая на себя подобной задачи, я попытаюсь представить здесь несколько данных, которые могут служить для дальнейших выводов об этом замечательном труде Екатерины II.
   Следя постоянно за движением умов на Западе, императрица хорошо видела добрые и дурные его стороны. Понимая, что оно могло произвести гибельные последствия в отношении к существующему порядку вещей, она старалась всеми силами противодействовать распространению его в России. Но из опасения зла, не желая лишить свой народ всех выгод образованности и, таким образом, явиться в глазах Европы противницею просвещения, императрица продолжала покровительствовать наукам, только решилась сама наблюдать за правильным ходом развития понятий нашего общества.