«"Собеседник любителей российского слова"»
Зная всю важность наук исторических в этом случае, она сама принялась за историю и в своем труде дала образец своих воззрений на то, каким путем должны развиваться в России исторические знания. Взгляды Екатерины II не все были приняты нашими учеными, и уже Стриттер делал свои замечания на "Записки о русской истории"21. Но императрица, просматривая его труд и делая на него свои замечания, говорит: "Я нашла во многом здравую критику "Записок касательно российской истории"; но что написано, то написано: по крайней мере ни нация, ни государство в оных не унижено" (45). Последние слова указывают нам, какое значение придавала своему труду государыня.
С самого начала царствования своего Екатерина II покровительствовала ученым трудам касательно русской истории (46). Скоро сама она стала заниматься ею, и профессорам Чеботареву и Барсову было поручено доставлять императрице выписки из летописей. Г-н Старчевский говорит, что поручение это дано было им в 1783 году и что сводные выписки из летописей они должны были делать, начиная с 1224 года (47). Но как на этом году именно остановились "Записки" в "Собеседнике", то нужно думать, что это уже относится к продолжению "Записок", которое готовила Екатерина для отдельного издания. Г-н Старчевский свидетельствует также, что выписками из летописей для императрицы занимался и А. И. Мусин-Пушкин; но что это были за выписки — неизвестно (48). Вообще свидетельства о лицах, участвовавших в этом труде, не приведены еще в надлежащую ясность. Но, как бы то ни было, самая мысль составить историю из свода летописей уже замечательна для того времени, когда юные русские ученые, как все вообще юноши, давая слишком большой простор своему воображению, отважно заменяли цветами его недостаток фактических сведений. Ранее этого только Татищев вполне понял у нас необходимость обработки материалов, и только он сделал попытку свода летописей22. Его труд, конечно, важнее, потому что он указывает, откуда именно брал то или другое известие; но "Записки о российской истории" имеют то преимущество, что облечены в более легкую форму, и притом события представлены в них подробнее. Может быть, более научного достоинства имеет труд Щербатова, которого начало появилось около того же времени (49)23, но, во всяком случае, в прошедшем столетии и начале нынешнего он пользовался гораздо меньшею известностию, нежели "Записки" Екатерины. Сам "Собеседник" свидетельствует о важности, какую придавал им, говоря в своей заключительной статье: {"Соб.", ч. XVI, стр. 9.} "Сии записки, собранные рукою истинного и нелицемерного любителя российского народа, дали сему изданию некоторую степень важности и сотворили оное книгою, полезною каждому россиянину". В одном из писем к издателям, из Звенигорода, сказано, что "посредством "Собеседника" можно рассеять в народе познания, тем паче что книга сия заключает в себе российскую историю, каковой еще не бывало, и для одного уже сего сочинения всякой с жадностию покупает "Собеседник"" {"Соб.
Источник: Библиотека Максима Мошкова
|
....
С участьем иль с насмешкой
Свою сестру земную из-за туч
Ты озарил, звезды небесной луч?
Небо опять заволакивает тучами.
Поэт кивает ему головою с выражением горького упрека.
ЯВЛЕНИЕ III
Поэт решительною походкою приближается к самому дубу. Он обходит вокруг
его и вдруг останавливается в испуге перед дуплом
Поэт
Кто ты?..
Ответь!..
Зачем следишь за мною
Так пристально фосфорными глазами?..
Из дупла появляется сова и улетает бесшумно. Она садится на кочку в
шагах пятидесяти и повертывает голову назад, по направлению к дубу и к
поэту. Глаза ее светятся издали.
Поэт
(махая на сову полами своей широкой альмавивы)
Пш!.. Пш!..
(Сова остается неподвижною.)
Прочь, прочь, непрошеный свидетель
Того, что совершить я думал тайно!
Подымает ком земли и бросает им в сову.
Ком падает у самой кочки; но сова остается на своем месте неподвижно,
подобно изваянию со светящимися глазами.
Коль уж сову согнать нельзя мне с места;
Коль ей глаза нельзя мне погасить,
Так пусть при ней порвется жизни нить;
И пусть сей зоркий спутник черной ночи,
Когда другим не видится ни зги,
Мне выклюет померкнувшие очи
И творчеству уж чуждые мозги!
ЯВЛЕНИЕ IV
Поэт вынимает из-под альмавивы веревку и пытается закинуть конец ее за
одну из ветвей дуба, с северной стороны; но веревка, далеко не хватая ни до
одной ветви, падает обратно на землю.
Поэт
Великий ум, при росте тела малом,
Послужит мне надежным пьедесталом...
Вынимает из-под мышки полное собрание своих творений; кладет их на
землю, становится на эту объемистую книгу и вновь забрасывает веревку,
которая на этот раз чуть-чуть не зацепилась за ближайшую ветвь.
ЯВЛЕНИЕ V
Тогда внезапно начинает дуть с необычайною силою северный аквилон.
Северный аквилон
И благ и могуч я:
Вверх вздерну все сучья!
Все ветви с северной стороны поднялись действительно очень высоко...
|
Козьма Прутков
«Сродство мировых сил»
|
|
Н. А. Добролюбов. Биографическая справка
Памятник русским писателям: Литераторские Мостки
Конспект статьи Добролюбов Н.А. «Луч света в тёмном царстве»
Николай Александрович Добролюбов (Википедия)
Научная Библиотека им. Н.А. Добролюбова
Все статьи
Андахази Федерико
Брюсов Валерий Яковлевич
Полный список электронных библиотек, созданных и поддерживаемых под эгидой Российской Литературной Сети представлен на страницах соответствующих разделов веб-сайта Rulib.net
|
