«"Собеседник любителей российского слова"»

В библиографических заметках приведено несколько выписок из них; здесь же мы ограничимся только указанием на то, как умели хвалить "Собеседник" под видом брани. Вот несколько строк из письма к сочинителю "Записок о российской истории" {"Соб.", ч. III, стр. 167.}, "Вы, мне кажется, не весьма удачным образом в свое сочинение вступили. Какое ваше, например, о происхождении россиян сухое и маловажное объяснение! Не могли вы разве славному народу, каков есть наш, чудеснее сего дать колыбели? Не так, сударь, право, не так пишут историю. Но вы, может быть, не довольно в древностях упражнялись, чтобы о том надлежащее иметь сведение; вам все кажется: чему трудно поверить, того в истории и писать не должно. Да нам-то что ж за забава читать лишь бытия простые и возможные?.. Вы больше всего, мне кажется, остерегаетесь витийства слога. Итак, я вам место в моей библиотеке подле Тацита определяю; надеюсь, что и вас так же скоро крысы почнут: им уже давно они у меня питаются. Ваши скифы и славяне мне, право, не нужны; что мне до того, что они живали; мне бы лучше про Гостомысла или про дочь его Умилу что-нибудь послушать хотелось". Подобное же письмо напечатано в 6-й книжке — о "Былях и небылицах". Последнее заставило самого автора "Былей" спросить в следующей книжке: "Ай, сударь, заподлинно ли это критика или хитро сложенный пук хвалы?" {"Соб.", ч. VII, стр. 117.}. По этому можно судить, каковы были те статьи, которые прямо расхваливали "Собеседник" (17). В последней книжке его помещена статья с следующим заглавием: "Исторические, философические, политические и критические рассуждения о причинах возвышения и упадка книги, во всех концах Российской империи славившейся и по столичным, губернским, областным и уездным городам той империи до сего дня читаемой, но не столько, как прежде, покупаемой, а именно "Собеседника любителей российского слова" {"Соб.", ч. XVI, стр. 3-11.}. Статья эта прерывается на третьей главе и обещает "продолжение впредь, ежели читателям угодно". Но, вероятно, читателям не угодно стало раскупать эту книгу, и следующей части "Собеседника" уже не вышло. Видно, что, несмотря на общий восторг, журнал расходился не слишком бойко. Первые 12 NoNo объявлены были по рублю, 13-й и 14-й — по 80 копеек, 15-й и 16-й — уже по 50, и при объявлении о 15-м No прибавлено, что по 50 же копеек можно теперь покупать и все прежде вышедшие 14 частей (18). Ясно, что книга плохо шла с рук. Как же согласить это с известиями о том, что все и везде читают "Собеседник"? Некоторое объяснение на это может дать следующая выписка из одного письма к издателям (на стр. 158 III части "Собеседника"): "Девять человек купцов и четыре священника сию книгу у моего дворецкого брали читать". Видно, что и тогда, как ныне, распространен был обычай "взять книжку почитать"; покупать же находилось мало охотников, вероятно под тем предлогом, какой ныне представляют обыкновенно подобные даровые читатели: "Зачем, дескать, на пустяки деньги тратить? Прочтешь книгу — ведь она так лежать будет...