Фрегат Паллада
Путевые письма г. Гончарова давно уже известны всей читающей публике.
С 1855 года отрывки из них постоянно печатались в журналах, а большой
эпизод "Русские в Японии" издан был и отдельно.1} По поводу издания этой
части записок г. Гончарова в "Современнике" 1856 года помещена была
обширная критическая статья, написанная г. Дружининым. Мы полагаем, что
читатели наши не забыли этой живой и остроумной статьи, в которой автор, по
поводу отрывка из путешествия г. Гончарова, представляет вообще
характеристику таланта этого блестящего, увлекательного рассказчика. Во
всяком случае, мы считаем излишним повторять здесь то, что было в ней
высказано и что столько раз уже повторено было в наших журнальных
обозрениях. Притом же талант г. Гончарова так хорошо известен публике, что
наша оценка, во всяком случае, оказалась бы запоздалою. Мы можем только
заметить здесь, что в изданных ныне двух томах читатели не всё будут
встречать уже прочитанное ими, а найдут и несколько новых статей, еще не
бывших напечатанными в журналах. Касательно внешности издания нужно
сказать, что она весьма изящна.
Для тех читателей, которые желали бы иметь сжатую в немногих словах,
но обстоятельную и полную характеристику достоинств таланта г. Гончарова,
мы считаем нужным указать на коротенькое "Предисловие от издателя",
помещенное в начале первого тома "Фрегата "Паллады"".2} Издатель, указывая
здесь на значение писем г. Гончарова в нашей литературе, объясняет, что
обстоятельства путешествия не зависели от личной воли автора, так как он
пустился в путь в качестве секретаря при начальнике экспедиции, снаряженной
от правительства, с целью открытия торговых сношений с Японией. Затем
составитель предисловия продолжает:
При таких условиях автор лично для себя и для публики мог сделать
только то, что он сделал, то есть не забыть о призвании, доставившем уже
ему известность и внимание публики; не забыть, что на нем, по выражению
одного критика, "почил дух Пушкина", и в своем быстром и случайном пути
взглянуть на разнообразные картины беспрестанно сменявшейся пред ним
панорамы, на мелькавшие пред ним явления чуждой жизни с точки зрения поэта.
Владея поэтическим талантом, юмором и всеми тайнами родного языка, он мог
ограничиться даже летучими, непосредственными и личными впечатлениями, не
дополняя их чужим знанием и опытом, - что пришлось бы, может быть, сделать
тому, кто, находясь в его положении, но не владея его средствами, захотел
бы все-таки сделать описание своего путешествия общезанимательным.
Результатами путевых впечатлений и наблюдений г. Гончаров прежде всего
поделился с друзьями; он предложил их публике почти в первоначальном их
виде, то есть в виде писем, простых, дружеских, небрежных, но неподражаемых
по совершенству языка и усеянных подробностями, в которых интерес самого
предмета, интерес путешествия, бледнеет на каждом шагу перед неожиданным в
интимной переписке присутствием поэтического творчества.
Из ограниченного круга предметов, подлежавших наблюдению, автор
обратил исключительное внимание на то, что влекло его к себе с особенной
силой, как человека и поэта народного по преимуществу, начиная от природы,
которую он подверг такому осязательному анализу, полному действительного
блеска и аромата, и кончая простым матросом, костромским парнем,
перенесенным под тропическое небо.
Наконец, автор сделал, сперва для друзей, а потом и для публики, -
героем путешествия самого себя и таким образом придал обыкновенным
впечатлениям путешественника индивидуальный характер.
Сделав все это, г. Гончаров вышел из обыкновенной колеи, сбросил с
себя условия, которые реторика и рутина под разными предлогами стараются
наложить даже на путешествие, и описал свою поездку вокруг света так, что
она не похожа ни на какое другое произведение этого рода.
Эта смелость, опираясь на талант и искусство, увенчалась успехом:
прием журналов, спешивших дать место каждому отрывку "Путевых записок" на
своих страницах, и отзывы критики, угадавшей и оценившей поэтическое и
национальное значение этой скромной одиссеи, служат очевидными тому
доказательствами.
Обращаясь потом к некоторым частностям путевых записок г. Гончарова,
издатель его совершенно справедливо замечает, между прочим, что "голос
поэта эпического, романиста, постоянно слышится в рассказе
путешественника". Затем издатель заключает свое предисловие следующими
словами:
Устранив из описания своего путешествия почти все хоть сколько-нибудь
специальные данные, цифры и вообще все то, что очень часто пропускается и
наскучает даже тем, кто педантически требует этого, и сосредоточив все
внимание на живой и поэтической стороне предмета, автор расширил круг своих
читателей Классически простое, ясное и веселое, как день, изложение путевых
впечатлений и наблюдений человека, одаренного оригинальным умом,
поэтическим талантом и глубоко русской природой, всегда найдет ценителей не
только в кругу дилетантов, но и в кругу читателей, занятых вовсе не
литературными интересами или не сознающих еще этих интересов... Путевыми
очерками г. Гончарова может наслаждаться самый ученый специалист, а между
тем они, кажется, доступны и для ребенка Поэтому, предлагая публике, в
последовательном порядке, собрание этих очерков, печатавшихся вразбивку в
разных журналах в течение двух лет, издатель смеет надеяться не только на
успех, но и на благодарность публики.
Мы не думаем, чтоб нам нужно было говорить еще что-нибудь после этой
меткой оценки. При всем своем желании критика не может прибавить ничего к
этому отзыву, и нам остается благодарить издателя не только за прекрасное
издание, которым подарил он русскую публику, но вместе с тем и за
облегчение обязанности критика, которая, впрочем, в настоящем случае была
бы для нас весьма приятна.
Впервые - "Современник", 1858, Љ 6, отд. II, стр. 195-197. Авторство
установлено на основании письма Добролюбова к А. П. Златовратскому от 7
июля 1858 года.
Очерки И. А. Гончарова "Фрегат "Паллада"" вызвали большое количество
критических откликов, преимущественно положительных, еще в период их
печатания в журналах. Рецензия Добролюбова была третьим по счету откликом
"Современника" на произведение: ей предшествовали статья Н. А. Некрасова
"Заметки о журналах за октябрь 1855 г.", в которой содержался одобрительный
отзыв об очерках "Манила" и "От мыса Доброй Надежды до Явы" ("Современник",
1855, Љ 11) и упоминаемая в рецензии Добролюбова статья А. В. Дружинина
"Русские в Японии в конце 1853 и в начале 1854 года" ("Современник", 1856,
Љ 1), написанная в связи с выходом в конце 1855 года отдельного издания
очерка Гончарова под тем же названием.
1}. Отдельные очерки из "Фрегата "Паллады"" печатались в 1855- 1857
годах в "Отечественных записках", "Современнике", "Библиотеке для чтения",
"Морском сборнике" и "Русском вестнике".
2}. Автором предисловия был публицист И. И. Льховский (1829-1867) -
близкий друг и доверенное лицо Гончарова, принимавший активное участие в
отдельном издании очерков (см.: "Литературный архив", т. 3, изд-во АН СССР,
М.-Л., 1951, стр. 108-109).
Сканировано по изданию: Добролюбов Н. А. Собр. соч.: В 9 т. М.; Л.,
1962. Т. 3.
Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.
|
