«Избранные стихотворения»

Задуманный Добролюбовым, "Свисток" почти им одним и
осуществлялся: львиная доля "Свистка" написана Добролюбовым; некоторые
номера составлены им от начала до конца.
     Один из видных деятелей "Современника" М. А. Антонович пишет в Своих
воспоминаниях:
     "Постоянно занятый мыслью, как бы вернее подействовать на читателей,
раскрыть им глаза, а главное, пробудить в них энергию, Добролюбов находил,
что серьезные журнальные статьи для этого недостаточны, что в некоторых
случаях шутка или насмешка могут действовать сильнее, чем серьезное
рассуждение, и что в шуточной или сатирической форме возможно будет иногда
провести в печать такие вещи, которые никак не пройдут в серьезной форме, и
что, наконец, шуткой, насмешкой и издевательствами можно будет вернее убить
ненавистную а самодовольную фразу о настоящем времени".
     Под "фразой о настоящем времени" Антонович имеет в виду обычное тогда
начало газетных и журнальных статей и заметок: "В настоящее время, когда..."
Добролюбов осмеял этот штамп, как типичное выражение либеральной
самоудовлетворенности.
     "Свисток" был, вместе с "Искрой", наиболее значительным явлением
сатирической журналистики 60-х годов. По выражению современника, "только
звон "Колокола" из Лондона в силах был покрывать собою "Свисток". В
литературе 60-х годов цитаты
     Из "свистковских" стихотворений Добролюбова постоянно приводятся как
всем известный литературный материал, - да и не только в 60-е годы, а и у
позднейших авторов, воспитанных на революционной литературе. Когда Ленин
говорит: "хочется верить, что "пойдет наш поезд, как не шел немецкий", {В.
И. Ленин, Сочинения, изд. 3-е, т. VIII, стр. 340.} он имеет в виду две
строки из стихотворения Добролюбова "В прусском вагоне":

                            Не пойдет наш поезд,
                            Как идет немецкий.

     В 1858 г. Добролюбов стал одним из редакторов "Современника".
Редакционные дела, чтение и правка рукописей, беседы с авторами, объяснения
с цензорами поглощали так много времени, что, по воспоминаниям А. Я.
Панаевой, "Добролюбов мог приниматься за писание своих статей только вечером
и часто засиживался за работой до четырех часов утра".
     Добролюбов быстро рос, его критическое дарование созревало и крепло.