«Фрегат Паллада»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Путевые письма г. Гончарова давно уже известны всей читающей публике.
С 1855 года отрывки из них постоянно печатались в журналах, а большой
эпизод "Русские в Японии" издан был и отдельно.1} По поводу издания этой
части записок г. Гончарова в "Современнике" 1856 года помещена была
обширная критическая статья, написанная г. Дружининым. Мы полагаем, что
читатели наши не забыли этой живой и остроумной статьи, в которой автор, по
поводу отрывка из путешествия г. Гончарова, представляет вообще
характеристику таланта этого блестящего, увлекательного рассказчика. Во
всяком случае, мы считаем излишним повторять здесь то, что было в ней
высказано и что столько раз уже повторено было в наших журнальных
обозрениях. Притом же талант г. Гончарова так хорошо известен публике, что
наша оценка, во всяком случае, оказалась бы запоздалою. Мы можем только
заметить здесь, что в изданных ныне двух томах читатели не всё будут
встречать уже прочитанное ими, а найдут и несколько новых статей, еще не
бывших напечатанными в журналах. Касательно внешности издания нужно
сказать, что она весьма изящна.
Для тех читателей, которые желали бы иметь сжатую в немногих словах,
но обстоятельную и полную характеристику достоинств таланта г. Гончарова,
мы считаем нужным указать на коротенькое "Предисловие от издателя",
помещенное в начале первого тома "Фрегата "Паллады"".2} Издатель, указывая
здесь на значение писем г. Гончарова в нашей литературе, объясняет, что
обстоятельства путешествия не зависели от личной воли автора, так как он
пустился в путь в качестве секретаря при начальнике экспедиции, снаряженной
от правительства, с целью открытия торговых сношений с Японией. Затем
составитель предисловия продолжает:

При таких условиях автор лично для себя и для публики мог сделать
только то, что он сделал, то есть не забыть о призвании, доставившем уже
ему известность и внимание публики; не забыть, что на нем, по выражению
одного критика, "почил дух Пушкина", и в своем быстром и случайном пути
взглянуть на разнообразные картины беспрестанно сменявшейся пред ним
панорамы, на мелькавшие пред ним явления чуждой жизни с точки зрения поэта.
Владея поэтическим талантом, юмором и всеми тайнами родного языка, он мог
ограничиться даже летучими, непосредственными и личными впечатлениями, не
дополняя их чужим знанием и опытом, - что пришлось бы, может быть, сделать
тому, кто, находясь в его положении, но не владея его средствами, захотел
бы все-таки сделать описание своего путешествия общезанимательным.
Результатами путевых впечатлений и наблюдений г.