|
... Дрожа от холода и долгого ожиданья, я собирался разругать наповал театр, актеров, современное состояние драматического искусства на ярмарке, в России, во всем свете, разругать публику, ярмарку, Россию. Наконец, после долгих ожиданий, занавес подымается и взорам нашим открываются дрянные, засаленные декорации. Но декорации можно было извинить тем, что они представляли комнату парижского повесы в 6-м этаже (играли "Ма-газинщицу"), и если были не совсем опрятны, то по крайней мере верны. Является Трусов (в роли кофейного служителя), и первый выход его начинает мирить меня с ярмаркой. Развязность, знание сцены, хороший голос, приятная наружность - да это хоть бы и в Москве! Вообще его игра похожа на игру Самарина в водевилях. Потом Линская и Самойлов совершенно очаровали меня. Водевиль был разыгран превосходно. Такого актера, как Самойлов, я не видывал, и амплуа его у нас на сцене не занято. Роль ветреного, веселого француза он сыграл удивительно верно. Это - порождение хорошего петербургского французского театра. Линская тоже модистку простенькую, доверчивую и притом немножко капризную сыграла превосходно. Некоторые сцены были сыграны поразительно, а именно - когда она его завивает и когда он за ширмами одевается, а она бренчит на гитаре.
Потом м. в. "Хороша и дурна". Роль Падчерицына играл Живокини. Про Живокини и про этот водевиль говорено так много, что больше говорить нечего. Емельяна играл Соколов несравненно лучше Бантышева: верность, какое-то уныние, глаза совершенно закрыты, не видит никого, стоит спустя руки. Потом Майорова, девочка молоденькая - играла недурно, но без развязности и одушевления. Прочие не портили.
П. С. В. и Т. Ср. мы не смотрели, оттого что было поздно и холодно.
Ярмарка. Ярмарка - зрелище поразительное, если смотреть издали или если проехать по ней раза три; но как только станете входить в подробности, очарование исчезнет, и, кроме огромности, костюмов и лиц, ничего не увидите. Ряды - однообразие, исключая китайской линии, сопора и дома губернатора, под домом - галлерея...
|
