«Заграничные прения о положении русского духовенства», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«La confession d'un poete Par Nicolas Semenow, Paris, 1860», закладка на странице 10 (прочитано 64%)
«Издания общества распространения полезных книг», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«О значении авторитета в воспитании», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«По поводу одной очень обыкновенной истории», закладка на странице 10 (прочитано 47%)
Николай Добролюбов
Вступление. — Первоначальная деятельность Овэна и принятие им в управление Нью-Лэнэркской хлопчатобумажной фабрики. — Состояние фабрики до него: эксплуатация работников капиталистами как причина дурного хода дел на фабриках. — Идеи Овэна и меры, принятые им для улучшения Нью-Лэнэрка,— Восстановление доверия между хозяином и работниками на фабрике; училище в Нью-Лэнэрке, по методе Овэна.— Общее внимание обращено на Нью-Лэнэрк. — Временный успех Овэна, объясняемый состоянием английского общества в начале нынешнего столетия и ошибочным пониманием стремлений Овэна во всей Европе. — Адрес Овэна Ахенскому конгрессу.— Действия Овэна в парламенте, его пропаганда, борьба с клерикальной партией. — Путешествие в Америку и основание колонии Нью-Гармони.— Возвращение в Европу и основание Орбистонской колонии, под управлением Абрама Комба. — Новое путешествие в Америку и переговоры с мексиканским правительством о Тэхасе.— Деятельность Овэна по возвращении в Англию: пропаганда, участие в восстаниях и предприятиях работников; "Обмен народного труда"; "Дружеское общество рабочих" в Манчестере. — Поездка Овэна во Францию. — Основание колонии Гармони-Голль. — Представление королеве Виктории. — Манифест Роберта Овэна по этому случаю. — Последние годы жизни Овэна. — Заключение.
Овэн представляет собою бесспорно одно из самых благородных и симпатичных явлений нашего столетия. Недавно (17 ноября 1858 года) угасла его жизнь, полная смелых предприятий и великодушных пожертвований на пользу человечества, и никто, даже из врагов его идей, не отказался помянуть его добрым словом. Личность Овэна до того привлекательна своим умным добродушием и каким-то благодатным, светлым спокойствием, его деятельность до того поражает своим полным бескорыстием и самоотвержением, что самые ожесточенные противники его идей, отвергая его радикальные реформы, не могли, однако же, относиться к его личности без особенного уважения и даже некоторого сочувствия. Его обвиняли как утописта, мечтающего переделать все человечество, ему доказывали необходимость безуспешности его стремлений; но в то же время большая часть противников не могла не согласиться, что очень было бы хорошо, если бы предположения Овэна были осуществимы. Лучшие умы нашего столетия выражали свое сочувствие Овэну; даже государственные люди, князья и правители были одно время благосклонно заинтересованы его начинаниями.
В одном из некрологов Овэна мы нашли, между прочим, следующее известие: "Император Николай, бывши еще великим князем, посетил Нью-Лэнэрк и, осмотревши учреждения Овэна — детский приют, жилища работников, мастерские,— долго с ним разговаривал и в заключение сказал ему: "Ваше отечество переполнено населением; переходите в Россию миллионами с двумя ваших соотечественников и организуйте их в общины, точно так, как здесь; я охотно приму их".
... "Нечего делать, ломай дверь, ребята". Дверь выломали. Комната пуста. {была пуста.} "Загляните-ко {Посмотре<ли>} под кровать", - и под кроватью нет приезжего. Полицейский чиновник подошел к столу, - на столе лежал лист бумаги, а на нем крупными буквами было {Вместо: лежал лист со было - было: лежала развернутая записка, а на ней бы<ло>} написано: "Я ухожу {ушел} в 11 часов вечера и не возвращусь. {После: не возвращусь. - было начато: А что} Меня услышат на Литейном мосту, между 2 и 3 часами ночи. {После: ночи - начато: Полиция расп<орядится?>} Прошу полицию препроводить мои вещи по принадлежности". - Так вот оно, штука-то теперь и понятна, а то не могли никак сообразить, - сказал полицейский чиновник. - Что же такое, Петр Захарыч? - спросил буфетчик. - Давайте чаю, расскажу. Рассказ полицейского чиновника {Далее начато сооб<щившего?>} долго служил предметом одушевленных пересказов и рассуждений в гостинице. История была вот какого рода: В половине 3-го часа ночи, - ночь была облачная, очень темная, - на середине Литейного моста сверкнул огонь, и послышался пистолетный выстрел. Бросились {После: Бросились - начато: караул<ьные>} на выстрел караульные полицейские служители, прибежали проходившие по мосту, {После: по мосту, - было: ничего} - никого и ничего не было на том месте, где раздался выстрел. Значит, не застрелил, а застрелился. Нашлись охотники нырять, притащили через несколько времени багры, притащили даже какую-то рыбацкую сеть, ныряли, нащупывали, {нащупывали, - было: а. и все-так<и> б. ныряли, искали щу<пали>} ловили - поймали полсотни {Было: несколько} больших щеп {После: щеп - начато: и одно брев<но?>} - но тела не поймали. Да и как найти? Ночь темная, {После: темная - начато: ничего не вид<но>} - оно в эти два часа уж на взморье, - поди, ищи там. А может быть, и не было никакого тела?..
