учка какая-нибудь у двери - конфорт первейшего свойства, так что прежде, понимаете, нужно забежать в лавочку, да купить на грош мыла, да часа с два, в некотором роде, ..
Настоящий телеспектакль. Рядом за щитом от ветра пожилая пара с радиоприемником, так они прямо испугались. А Джилиан только посмеялась...
- "Ну, - скажет эстетик, - если так, то все кончено.Калитка навсегда сделается неприступною! Сквозь мою критику и..
«Заграничные прения о положении русского духовенства», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«La confession d'un poete Par Nicolas Semenow, Paris, 1860», закладка на странице 10 (прочитано 64%)
«Издания общества распространения полезных книг», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Николай Добролюбов
И что за страшная, непостижимая связь, что за отношение между народом и царем!! Должен быть царь,— уж это так, как должен быть конек на крыше у крестьянина! А зачем?! Да хоть бы царь-то хороший! А то — и не избранный, и не русский, и не отличный ничем, а так, какой попался!! Странно, как столько времени люди не могут подняться из грязи предрассудков. А впрочем, что ж такое? Считали же, бывало, кита царем рыб, да и теперь еще некоторые считают; а между тем он вовсе даже и не рыба.
Анастасий Белинский
21 февраля 1855 года.
ПРИМЕЧАНИЯ
* Составлены редакцией на основании примечаний к Собранию сочинений Н. А. Добролюбова в трех томах, Гослитиздат, М. 1950—1952.
Тексты настоящего однотомника печатаются по изданию Собрания сочинений Н. А. Добролюбова в трех томах, Гослитиздат, М. 1950—1952 гг. В прямых скобках [] приведены те места, которые были изъяты по требованию цензуры из первоначальных журнальных публикаций статей и восстановлены впоследствии в первом издании Сочинений Добролюбова, подготовленном к печати Н. Г. Чернышевским в 1862 г. Все редакционные уточнения журнального текста даны в угловых скобках.
"ВОСКРЕСШИЙ БЕЛИНСКИЙ"
Статья написана в форме письма к реакционному литератору Н. А. Гречу и относится к началу 1855 г.
Впервые опубликована в 1951 г. Б. П. Козьминым в "Литературном наследстве", No 57, стр. 8—16; подпись: "Анастасий Белинский" (Анастасий — воскресший — греч.).
1 Речь идет о статье Н. Греча "18 февраля 1855 года", написанной в связи со смертью Николая I. Статья была опубликована 21 февраля в "Северной пчеле" (1855, No 39). Гневным ответом на нее и явилось письмо "Анастасия Белинского". Цитаты в письме — из этой же статьи Греча.
2 О "благоволении", которое было оказано Николаем I Ермолову, и о "гениальности" Дибича говорится иронически. А. П. Ермолов был уволен Николаем в отставку из-за пугавшей царя популярности, которой Ермолов пользовался в войсках. Дибич, не отличавшийся особым военным талантом, напротив, был в почете у царя.
3 Польские дела 1831 года — польское восстание 1830—1831 гг.; заговор 48 года — по-видимому, кружок Петрашевского, созданный в 1848—1849 гг.
4 Имеется в виду русско-турецкая война 1828—1829 гг., закончившаяся победой России, а затем выступление наместника Египта Мухаммеда-Али против турецкого султана в 1833 г. Николай I послал русские войска на помощь султану.
... - Ну, вот уж и про генеральш! Экой вы, торговый народ, зубоскалы! - Право, так. Не знаем только, куда эта барыня с почтмейстером деньги берегут. Петр Михайлыч только усмехался и качал головой. Из мясной лавки он проходил во внутренность гостиного двора, где торговки торговали калачами, горшками, зеленью, нитками и разного рода другими припасами. - Ты, луковница, опять с своим товаром выехала! - говорил Петр Михайлыч бабе, около которой стояла большая корзина с луком. Он терпеть не мог луку. - Полно-ка, полно, старый барин хороший, на почине оговаривать, возьми-ка лучше прядку да и разговаривай. - Дура, я не ем луку. - То-то вы, баря: "луку не ем", все бы вам сахару. - Ну, уж не сердчай, давай прядочку, - говорил Годнев и покупал лук, который тотчас же отдавал первому попавшемуся нищему, говоря: - На-ка лучку! Только без хлеба не ешь: горько будет... Поди ко мне на двор: там тебе хлеба дадут, поди! Навстречу ему шел священник. Петр Михайлыч еще издали ему кланялся. - Здравствуйте, - говорил он, снимая картуз и подходя к благословению. - Здравствуйте, - отвечал тот густым басом. - Что, отче, прочли мою книжку али еще нет? - Прочел и намеревался сего же дня возвратить ее с моею благодарностью. Приятное сочинение. - Да, да, поучительная книга... Занесите как-нибудь. - Непременно, - отвечал священник и истово раскланивался. Возвратившись домой, Петр Михайлыч проходил прямо на кухню, где стряпуха, под личным надзором Палагеи Евграфовны, затапливала уж печь. - Вот тебе, командирша, снеди и блага земные! - говорил он, подавая экономке кулек, который та, приняв, начинала вынимать из него запас, качая головой и издавая восклицания вроде: "Э... э... э... хе, хе, хе..." - Ну, заворчала! Эх ты, ворчунья, сударыня... Дурно, что ли, купил? - Хорошо, - отвечала на это Палагея Евграфовна насмешливым тоном. Она никогда не оставалась покупками Петра Михайлыча довольною и была в этом совершенно права: приятели купцы то обвешивали его, то продавали ему гнилое за свежее, тогда как в самой Палагее Евграфовне расчетливое хозяйство и чистоплотность были какими-то ненасытными страстями. Будучи родом из каких-то немок, она, впрочем, ни на каком языке, кроме русского, пикнуть не умела...
