«Стихотворения Михаила Розенгейма»

   
   Несколько лет тому назад появление стихотворений г. Розенгейма было невозможно: до того литература наша стояла далеко от вопросов, которым посвящена значительная часть этих стихотворений. Появись эта книжка в то бесплодное, глухое время, когда литература наша как будто решилась отречься от всякой мысли и занималась только различными сладенькими чувствованьицами да книжными мелочами, появись она среди всеобщей литературной немоты и вялости,— она бы, наверное, произвела фурор неслыханный. Мы помним, что лет пять тому назад списывались и переписывались стихотворения, имевшие гораздо менее прямоты и резкости, чем, например, хоть следующие стихи, в которых г. Розенгейм заставляет беса говорить каждому сановнику: (стр. 71-72):
   
   Смотри: вот картина твоих преступлений,
   Ряд длинный и темный неправедных дел,
   Обжорства и лени, и злу послаблений.
   Гляди и казнися, — ты видеть хотел.
   Смотри: вот забвенье о чести, законе,
   Под гнетом достоинство, лесть почтена,
   Вот страждет невинный, вот правда в загоне,
   Вот общая польза жиду продана.
   Смотри: вот строитель казну обирает,
   Вот грабит опека наследье сирот,
   Любовница краем, как хочет, играет,
   Вот твой подчиненный закон продает.
   А здесь клевета непощадно и грозно
   Грызет и терзает — как бешеный волк —
   Безумцев, что, святость присяги серьезно
   Понявши, пытались исполнить свой долг.
   И все это зло чрез тебя проходило,
   И всюду ты руку свою приложил,
   Неправда поклоном тебя подкупила,
   Грабеж тебе долго пирами платил.
   Тебе царь поверил людей миллионы,
   Их жизнь, достоянье, покой их и честь —
   Ты предал их в жертву твоим приближенным,
   А сам только думал попить да поесть.
   
   В недавнее время от этих стихов все пришли бы в восторг, не требуя от них ни поэзии, ни силы выражения, ни звучности стиха, ни правильности рифмы,— или, лучше сказать, все эти качества сумели бы найти в них, в благодарность за смелость и откровенность основной мысли. Теперь — далеко не то. Стихотворения г. Розенгейма не возвышаются по идеям своим над уровнем современной литературы, давно уже обратившей серьезное внимание на общественные вопросы, и они уже не могут нас поразить так, как поразили бы прежде. Г-н Розенгейм несколько опоздал изданием своей книжки.