«Предубеждение, или не место красит человека, человек — место»

   
   Господин Львов, "свет Николай Михайлович", как его остроумно охарактеризовало ловкое объявление "Весельчака", поступившего ныне под редакцию этого самого света,— г. Львов есть автор комедии "Свет не без добрых людей", имевшей такой блистательный успех на сцене Александрийского театра1. Этой рекомендации уже вполне достаточно для того, чтобы и вторая комедия "света Николая Михайловича" имела столь же блистательный успех на сцене Александрийского театра. Она и действительно имела этот успех; сему не отважутся противоречить самые заклятые враги комедий г. Львова. Но, к сожалению, есть критики, которые мало увлекаются "сценическими эффектами" (как они выражаются) и доискиваются в произведении — жизни, идеи, характеров, даже смысла!! Последнее требование совершенно уже излишне от комедии: комедия не только может, а даже некоторым образом должна представлять бессмыслицу. Этого никак не хотят понять наши критики, и оттого комедия "света Николая Михайловича" им не нравится. Они непременно хотят, чтобы она похожа была на трагедию; да помилуйте — она тогда ровно ни на что не была бы похожа!!
   Мы берем на себя смелость защитить "света Николая Михайловича" от тех грозных обвинений, которые со всех сторон сыплются на него и которые мы, со всею откровенностью, свойственною нам, смеем назвать голословными, или, иначе,— бездоказательными. Для полного успеха нашей защиты просим у читателей позволения рассказать содержание комедии "Предубеждение, или Не место красит человека, человек — место". Оно было рассказано в прошедшей книжке "Современника";2 но это ничего: там оно было рассказано подробно, а мы расскажем вкратце.
   Дочь генерала Славомирского Наденька влюблена в станового пристава Андрея Николаевича Фролова, служащего приставом по собственной охоте. Отец имеет предубеждение против должности станового и не хочет выдавать за Фролова дочь свою. Но оказывается, что Фролов отдал долг за какую-то старуху, и генерал выдает за него дочь свою, убеждаясь, что "не место человека красит, человек — место".
   Как видите, содержание комедии чрезвычайно забавно. Зная одно это содержание, можно уже предположить, что у действующих лиц комедии очень мало смысла в голове и что столкновение их на сцене производит комизм необыкновенный. Так, вероятно, думал и сам автор, так, кажется, думает и вся публика, которая потешается комедиею г. Львова в Александрийском театре. Но не так думают критики. Они — представьте себе — вообразили, что г. Львов имел намерение вывести в своей комедии какие-то идеалы чего-то!.. Вон куда метнули! И ведь пресерьезно, по всем правилам эстетики, расположились да и разбирают каждую фразу: прилична ли она идеалу или нет? Конец концов, критики основательно доказывают, что лицо, возведенное ими в идеал, недостойно сана идеала, как говорящее и делающее много вещей, идеалу вовсе неприличных.