«А.В.Кольцов»

; умер в 1840 г. О нем см. позднейшую статью Добролюбова, опубликованную под названием "Николай Владимирович Станкевич" в "Современнике" 1858, кн. IV, отд. "Критика", стр. 145—166. Подробнее о знакомстве Кольцова со Станкевичем см. М. Барановская и Е. Хмелевская. Белинский и Кольцов в переписке А. В. Станкевича и Я. М. Неверова с М. Ф. Де Пуле;— "Лит. наследство", т. 56, 1950. стр. 280—300,
   В сведениях о первых публикациях стихотворений Кольцова Добролюбов не точен, повторяя фактические ошибки статьи Белинского. Впервые три стихотворения Кольцова напечатаны были без имени автора, в книге "Листки из записной книжки Василия Сухачева". М., 1830. О политической биографии В. И. Сухачева и о его встречах в Воронеже с Кольцовым см.: Ю. Г. Оксман. - От "Капитанской дочки" к "Запискам охотника".- Саратов, 1959, стр. 160—202.
   9 Журнал "Московский наблюдатель" издавался Белинским не в 1832 (явная опечатка), а в 1838 и 1839 гг.
   10 Добролюбов пересказывает воспоминания М. Н. Каткова о его встречах с Кольцовым ("Несколько дополнительных слов к характеристике Кольцова"), опубликованные Катковым в приложениях к статье М. Е. Салтыкова-Щедрина о новом издании "Стихотворений А. В. Кольцова" в 1856 г.
   11 Эти строки Добролюбова непосредственно связаны со следующими заключениями статьи М. Е. Салтыкова о философии природы в лирике Кольцова: "Что природа хороша — Кольцов чувствует это более, нежели кто-либо другой, потому что ей он обязан лучшими, светлыми минутами своей жизни, она была его первою наставницей, она воспитала в нем ту свежесть сердца, которая, в свою очередь, заставила его симпатизировать всему доброму, прекрасному и истинному. Но, тем не менее, он совершенно верно угадывает, что как бы ни была хороша природа, она все-таки второстепенный член в искусстве, что все-таки прямым предметом искусства должен быть человек. Поэтому-то рядом с успокаивающими картинами сельской природы и жизни он вызывает иные картины, в которых эта же сельская жизнь является уже не в столь привлекательных формах <...>. Знакомство с этими картинами спасительно; оно не допускает нас расплываться в нашем стремлении к дешевому примирению с жизнью; оно, как memento mori, вечно стоит на страже нашего чувства" ("Лит. наследство", т. 67, 1959, стр. 306).