Скрестить, упереть в бока, опустить; уцепиться пальцами за краешек сиденья, положить руки на бедра, или закинуть их за голову, или сплести пальцы на животе..
Вы читаете «А.В.Кольцов», страница 2 (прочитано 2%)
«Забитые Люди», закладка на странице 10 (прочитано 20%)
«Когда же придет настоящий день», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Луч света в темном царстве», закладка на странице 10 (прочитано 13%)
«Что такое обломовщина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Фрегат Паллада», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«"Губернские очерки"», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Литературные мелочи прошлого года», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Николай Добролюбов
Приведем себе на память Никона, крестьянского сына из бедной деревушки Нижегородской губернии, сделавшегося потом патриархом и одним из образованнейших людей своего времени. Обратим внимание на тех знаменитых людей, которые из низкой доли возвысились и прославились в разных отношениях при Петре и его преемниках. Меншиков, по прекрасному выражению поэта, этот "полудержавный властелин" 1 при Петре, мальчиком бегал но улицам, продавая пирожки... Шафиров, бывший потом государственным канцлером, первый наш дипломат в истинном смысле этого слова, был взят Петром из сидельцев мелочной лавки... Подобных примеров возвышения простолюдинов в государственном смысле мы могли бы насчитать много. Не менее личностей представляется и в области науки и вообще просвещения. Наш первый ученый, заключавший в себе, как сказал Пушкин, целую академию и университет 2, человек, трудившийся с такою пользою почти во всех родах знания,— Ломоносов, был архангельский мужик по происхождению. Наш знаменитый механик, которому удивлялись иностранцы и которого так уважала Екатерина II,— Кулибин, был нижегородский мещанин... В Курске живет до сих пор замечательный астроном — мясник Семенов....
В ряду таких имен видное место занимает и имя Кольцова. Простое его происхождение, действительно, в глазах наших дает новую цену его произведениям. Но мы очень ошиблись бы, если бы подумали, что Кольцов только тем и замечателен... Нет, в его произведениях много таких достоинств, которые высоко ценятся во всяком поэте, каково бы ни было его происхождение. Поэтому его никак нельзя сравнивать с другими крестьянами-стихотворцами, которых у нас было также не мало. Напр., у нас же двадцать пять тому назад много говорили о Слепушкине, простолюдине, который тоже писал много стихов. Стихи эти были в самом деле довольно гладки, в некоторых видно было искреннее чувство, и многим интересно было читать его стишки, чтобы удивляться в них, как это русский простолюдин-самоучка дошел до того, что пишет не хуже многих других, ученых и образованных людей. Но если бы эти стихи написал человек в самом деле образованный, об них сказали бы все, что они не стоят внимания, и никто бы не стал их читать... Не таковы стихи Кольцова. Они были бы замечательным, необыкновенным явлением даже и в том случае, если бы их написал и не простолюдин, а поэт, получивший самое полное образование.
Но чем же особенно замечателен, какое важное значение может иметь человек, целый век свой сочинявший песни и только в песнях показавший весь свой талант?
Такого рода вопрос могут предложить многие, потому что многие считают поэзию и вообще искусство пустым препровождением времени, прихотью, роскошью, не имеющею никакого существенного значения в жизни. Для того чтобы ответить на это предубеждение, нужно обратиться к самым началам, на которых основывается существование поэзии, и объяснить, в чем состоит существо ее и в чем заключается большее или меньшее достоинство поэта.
... Ну, как угодно-с. Я к тому, что все же лучше, пусть в приданое
пойдут, чем туда же, куда и прочие.
Аксюша. Куда прочие... а куда же прочие?
Карп. Ну, это вам, барышня, и понимать-то невозможно, да и язык-то не
поворотится сказать вам. Алексей Сергеич идут. (Отходит от двери.)
Аксюша смотрит в окно, Буланов входит.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Аксюша, Буланов, Карп, потом Улита.
Буланов (Карпу). Что ж, ты набил мне папиросы?
Карп. Никак нет-с.
Буланов. Отчего же нет? Ведь я тебе велел.
Карп. Мало что велели! А когда мне?
Буланов. Нет, уж вы здесь зазнались очень. Вот что. Я вот Раисе
Павловне скажу.
Карп. Не скажете; вы при них и курить-то боитесь.
Буланов. Боитесь... Чтоб были набиты! Не десять раз тебе говорить!
(Увидав Аксюшу, подходит к ней и очень развязно кладет ей на плечо руку.)
Аксюша (быстро обернувшись). Что вы! С ума сошли?
Буланов (обидясь). Ах!! Извините! Что вы такой герцогиней смотрите,
красавица вы моя?
Аксюша (почти сквозь слезы). За что вы меня обижаете? Я вам ничего не
сделала. Что я здесь за игрушка для всех? Я такой же человек, как и вы.
Буланов (равнодушно). Нет, послушайте; вы в самом деле мне нравитесь.
Аксюша. Ах, да мне-то что до этого за дело! Какое вы имеете право
трогать меня?
Буланов. Что вы все сердитесь неизвестно за что? Эка важность! Уж и
тронуть нельзя! Свое, да не трогать! Кто ж мне запретит?
Аксюша (строго)...